Кочегарка - Бентли Литтл

– Я бы хотел осмотреть «Цитадель».

– Доллар, – ответила женщина, даже не подняв головы.

Цена показалась Деннису справедливой, и он достал бумажник, вытащил из него однодолларовую бумажку и протянул женщине. На короткое мгновение их взгляды встретились, и, хотя он понял это только позже, в глазах женщины Деннис увидел страх. От большого мотка она отделила багровый билет, разорвала его пополам и протянула ему корешок.

– Вон туда, – сказала женщина, указывая пальцем за спину. На дальней стене было видно изображение замка, а в середине стены – настоящая дверь.

– Благодарю, – сказал Деннис.

Он подошел, распахнул дверь и оказался в полутемной комнате. Как только дверь за ним закрылась, вспыхнули флюоресцирующие огни и на полу появилось несколько больших кусков каменной кладки с чем-то, напоминающим индейские вырезанные узоры. На двух длинных столах, располагавшихся вдоль стен, в изобилии стояли образцы глиняной посуды и каменных жерновов. Но основным экспонатом в комнате был встроенный альков, закрытый прозрачным стеклом. За стеклом, прислоненный к стене, находился скелет.

Деннис подошел к алькову и заглянул внутрь. Он не сомневался, что скелет самый настоящий. Кости не были чистыми и белыми, какими они обычно бывают в кино или на Хэллоуин, – слегка поврежденный череп был желтоватого цвета, ребра надломаны, а где-то и вовсе отсутствовали, руки и ноги выглядели грязными и бесцветными. Над головой скелета, прямо на стене было написано: Скелет-Призрак. Внизу располагалось краткое описание того, как мужчина, нашедший этот почти неповрежденный экспонат в речной пещере, умер при загадочных обстоятельствах, и как целый ряд последующих владельцев скелета тоже плохо кончили. Рассказ заканчивался словами:

И хотя его поместили за стекло и не трогали с момента открытия «Цитадели» в 1999 году, иногда владельцы замечают, что в полночь скелет двигается сам по себе. Многие посетители позже сообщали, что после того, как они увидели его, у них были ночные кошмары и они видели скелет в собственных домах. Хотите верьте – хотите нет!

Деннис улыбнулся и двинулся дальше.

Он прошел через анфиладу комнат в соседние здания, которые видел, подъезжая к стоянке, – большинство из них было заполнено экспонатами, относящимися к жизни индейцев и первопроходцев. В последнем зале, который был гораздо больше и выше, чем все остальные, находилась полноразмерная копия виселицы. С центральной перекладины свисала истрепанная петля из толстого каната, а текст, написанный на ламинированной пластинке, укрепленной на прилегающей стене, гласил: Петля Правосудия. Использовалась для повешения ниггеров и жидов в конце XVIII – начале XIX столетия, когда пришельцы угрожали навсегда разрушить спокойную жизнь, созданную нашими предками…

Деннис отвернулся от надписи и вновь взглянул на петлю. Внизу живота у него появилось неприятное, тошнотворное ощущение. Он был шокирован и оскорблен этим прямолинейным расистским заявлением и почувствовал себя не в своей тарелке, когда подумал, как далеко он забрался. Перед глазами у него встал одинокий пикап на стоянке.

Если он исчезнет, никто не узнает, где это произошло. Его тело могут так и не найти.

Ниггеры и жиды.

Он оставил мобильник в машине.

Деннис еще раз прочитал надпись. Ведь в Миссури немало военизированных группировок, не так ли? По его мнению, этот маленький туристский аттракцион был не чем иным, как ширмой для организованной группы белых расистов.

Неожиданно ему захотелось оказаться как можно дальше от этого места. Сначала он решил вернуться тем же путем, которым пришел, но эти темные комнаты, древние экспонаты и скелет за стеклом выглядели теперь гораздо более зловещими, чем вначале, поэтому молодой человек двинулся вперед и вышел в Сад Чудес Природы. Территория оказалась гораздо больше, чем он мог себе представить. Судя по трем написанным от руки указателям, которые вели к трем разным тропинкам, Окаменелое Дерево находилось справа от него, Древнее Индейское Кладбище – прямо перед ним, а Древний Гейзер Веры и выход – слева.

Деннис двинулся налево.

Казалось, что тропинка идет вдоль стены прямо в сторону входа в музей, но через несколько ярдов, резко обойдя вокруг куста, она вдруг повернула совсем в другом направлении, побежала через рощу деревьев, находившуюся за зданиями, и уперлась в небольшой скалистый подъем. В камнях было вырезано несколько каменных ступенек, и Деннис, держась за изогнутые трубы, служившие перилами, поднялся по ним. Что же здесь находится?

Перед ним находилась канава, наполненная чем-то, напоминавшим жидкую глину. Это была пузырящаяся зеленоватая грязь, которая булькала, как будто кипела.

– Обычно они сбрасывали их прямо сюда.

Деннис подпрыгнул, услышав этот голос. Он резко обернулся и увидел невысокого мужчину, чем-то напоминавшего гнома, стоявшего справа от него.

– Кого бросали? – спросил он, притворяясь, что ничуть не испугался, и стараясь говорить ровным голосом.

– Извергов, – ответил старик. – Ведьм, неверующих. Сами знаете…

Тут он посмотрел на Денниса так, как будто тот обязан был знать. А Деннису захотелось закричать: «Не знаю и знать не хочу! Мне все равно! Я остановился здесь только потому, что устал, и меня привлекла ваша вывеска!»

Вместо этого он просто кивнул.

Ниггеров и жидов.

Он повернулся, чтобы уйти.

– А вы видели мою петлю?

Деннис остановился, и по спине у него пробежал холодок.

– Купил ее у одного фермера. Она валялась у него в хлеву многие годы.

Деннис не знал, что ответить на это. Он выдавил из себя неопределенную улыбку, которая, как он надеялся, выглядела достаточно вежливой.

– Однажды я видел видео, как один толстяк пытался повеситься. Он накинул петлю на шею и спрыгнул с садового столика. Но так много весил, что его голова оторвалась – шея не выдержала такого веса, понимаете?

«Зачем этот старик мне все это рассказывает? – подумал Деннис. – Потому, что я китаец?»

Ниггеры и жиды.

Надо было остаться в Пенсильвании. Не надо было уезжать.

И почему только он оставил этот проклятый мобильник в машине?

Человек, похожий на гнома, подошел ближе.

«Я сильнее его, если дело дойдет до драки», – подумал Деннис. Старик выглядел хилым и дышал тяжело, с присвистом. «Один удар по яйцам – и он рухнет. Тогда я смогу убежать, если только сообщники старика не ждут меня дальше по тропинке».

– Я еще хотел добавить в «Цитадель» Комнату Плотских Наслаждений, но моя старуха встала на дыбы. Да, в свое время я поураганил… Помню, как-то я вылизывал одну шлюшку между ног. А она, прежде чем их раздвинуть, смазала все там сальсой[28], – его смех перешел в кашель. – Ощущение было, как будто жуешь вчерашнее рыбное тако[29].