Восстание Девятого - Питтакус Лор

Агент Парди поднимает свою пушку и садится обратно.

– Ты шутишь? Девчонка нам ничего не сказала. А мы, поверь, задавали много разных вопросов. По-разному. Но она молчала как рыба. Она влюблена.

Я снова оглушен. Я был уверен, что Сара сотрудничает с правительством. Когда на прошлой неделе мы с ней виделись в Парадайзе, она вела себя очень странно. Мы встретились в парке, а потом она начала получать загадочные сообщения – это в два-то часа ночи. Спустя несколько секунд нас окружили агенты и заставили лечь на землю. Не могу придумать другого объяснения, кроме того, что эти сообщения были от полиции. Как еще они могли узнать, что мы с Сэмом там? Черт. Теперь я не знаю, что думать. И она правда еще любит меня?

– Где она?

– Далеко, далеко отсюда, – отвечает агент Уокер. Она меня дразнит?

– Какая разница, парень! – перебивает меня Девятый. – Смотри на картину в целом, Джонни. Она в этом не участвует! И Сэм тоже!

Я не обращаю на него внимания. Теперь, когда я знаю, что и Сэм, и Сара в лапах правительства, я намерен найти обоих. Я обдумываю следующий шаг, следующий вопрос, когда чувствую, что Берни Косар выбирается из кармана.

«Почти пора, – говорит он. – Женщину возьмем с собой, она отведет нас к Сэму с Сарой».

– Девятый, – окликаю я напарника. – Ты готов выбраться отсюда?

– Господи, да уже давно. В туалет хочу – невтерпеж.

Специальный агент Уокер переводит взгляд с Девятого на меня и обратно. Она не знает, в кого целиться, поэтому водит дулом пушки из стороны в сторону. Агент Парди тоже встает и делает то же самое. Сзади в нас целится охранник.

– Если они двинутся с места, стреляй куда угодно, кроме жизненно важных органов, – говорит агент Парди, вставая плечом к плечу с Уокер. Берни Косар спрыгивает с моих колен и взбирается по двери. Он машет своими крохотными крылышками и велит мне считать до пяти.

– Девятый?

– Я уже на тройке, друг.

Уокер кричит, чтобы мы заткнулись. Мой браслет вибрирует и посылает тысячи уколов в мою руку, но я не обращаю на него внимания. Девятый разрывает наручники и кандалы, как бумагу, и встает. Я делаю то же самое, хотя мне приходится труднее. Он пинает плексигласовую стенку, и она легко выпадает из рамы. Охранник стреляет в него. Девятый улыбается, поднимает руку и останавливает пули. Опускает руку – и те по одной падают на пол.

Он оглядывается на меня.

– Помочь, приятель? – Девятый пинает стену моей клетки и я выбираюсь, а БК снова забирается в карман.

Прежде чем охранник успевает отреагировать, я телекинезом подбрасываю его к потолку и скручиваю его винтовку, превратив ее в бесполезный кусок металла. Агенты Уокер и Парди стреляют, но Девятый не дает им попасть в цель.

– Нет, нет и нет. А могли бы уже и научиться. – Он оглядывается на меня. – Готовься, Джонни, сейчас будет крутой вираж.

Грузовик слетает с шоссе и катится по бездорожью. Девятый без предупреждения хватает меня и поднимает на ноги. Мы бежим по левой стене грузовика, как белки в колесе, чтобы оставаться в горизонтальном положении, пока грузовик переворачивается. Вокруг нас гнется и ломается металл, отовсюду сыпятся искры. Агентов болтает по грузовику, как тряпичных кукол. От удара задние двери распахиваются, и как только грузовик останавливается, мы выпрыгиваем наружу. Оказывается, за нами ехало множество полицейских машин, и сейчас все они остановились. Визжат тормоза, завывают сирены.

– Эй, Джон, – слышу я Девятого, которого все случившееся ничуть не смутило.

– Да? – отзываюсь, пытаясь избавиться от головокружения. Мы не сводим глаз с колонны полицейских машин. Девятый делает шаг назад к грузовику, я следую его примеру.

– Надо забрать наши Ларцы, парень, и, как сказал БК, эту агентшу.

– Естественно.

Я проверяю, на месте ли Берни Косар.

– Тогда почему бы тебе не решить этот вопрос, пока я разбираюсь с этой компанией? – Девятый поднимает в воздух два полицейских джипа, пассажиры которых пытаются выбраться наружу.

Я кидаюсь обратно в грузовик, исходящий дымом в канаве, и запрыгиваю внутрь. Обхожу охранника и агента Парди, которые стонут на полу, и нахожу наши Ларцы. Специальный агент Уокер сидит на остатках металлической скамейки и остекленевшим взглядом смотрит на кровь на своих руках. Рыжие волосы рассыпались по плечам. От могадорской пушки остались одни осколки. Она вяло наблюдает, как я поудобнее пристраиваю Ларцы подмышкой. Опускаюсь перед ней на колени.

– Вы пойдете с нами, – и это не вопрос.

Она открывает рот, пытаясь что-то сказать, но изо рта у нее лишь стекает струйка крови. Только тогда я замечаю, что из плеча Уокер торчит кусок металла. Я опускаю на землю один из Ларцов и пытаюсь ее поднять, но она стонет и кашляет кровью. Приходится опустить – боюсь, если сдвину ее еще раз, она истечет кровью и умрет прежде, чем я выясню, где Сара и Сэм.

– Где они? – спрашиваю я. – Говорите скорее! Вы в любую секунду умрете, а я пытаюсь спасти Землю и своих друзей. Говорите! Где Сэм и Сара?

Ее голова поворачивается в мою сторону, и зеленые глаза широко распахиваются, как будто она видит меня впервые. Перестрелка снаружи приближается.

– Ты… ты инопланетянин, – шепчет она наконец.

Я бью кулаком по стенке грузовика.

– Ага, да! Но я пришел помочь, а вы мне мешаете! А теперь, пока можете, скажите мне, где они. В Вашингтоне?

Ее дыхание становится рваным, и она как будто не видит и не слышит меня. Уокер сейчас умрет, а я все еще не знаю, где Сара и Сэм. Неожиданно для себя я прошу очень тихо:

– Просто ответьте мне, где она. Пожалуйста.

Мы встречаемся взглядами, и я понимаю, что меня услышали.

Агент Уокер открывает рот, но заговорить ей удается не с первой попытки.

– Там, на западе. В… – ее голос затихает, и глаза закрываются. Окровавленные руки стискиваются в кулаки и разжимаются. Тело обмякает.

– Подождите! Я сейчас! – лихорадочно хватаю Ларец, пытаясь открыть его и достать мой целительный камень.

Я могу думать только о том, как ее вылечить, чтобы она могла сказать мне, где они. Я кладу руку на замок, когда группа офицеров с пистолетами в руках забирается в открытую дверь грузовика.

– Отойди от агента! Пошевеливайся – или мы будем стрелять! Лежать! Руки за спину! Быстро!

Они выкрикивают приказы, но я не могу подчиниться. И не хочу. Мне нужен целительный камень. Мне нужно услышать то, что она хотела сказать. Я открываю замок и слышу крик:

– Руки вверх. Руки вверх. Руки вверх! – но все равно шарю в Ларце.

Раздается выстрел. За ним еще десяток, и еще. В меня летит туча пуль, и запястье начинает колоть сильнее, чем раньше. На этот раз мне не больно, и браслет начинает расти, окутывая мою руку красным покрывалом, а потом раскрывается как зонтик. Я не знаю, что происходит, да мне и все равно. Я могу думать только о камне и об обмякшем теле агента Уокер. Неожиданно я оказываюсь за щитом, который накрывает меня с головой и защищает ноги. Пули отскакивают от него. Снова оркестр пистолетов и автоматов дает беспорядочный залп, и бесчисленные пули рикошетом отлетают от моего щита. Спустя пару минут выстрелы раздаются все реже и реже – так бывает, когда попкорн в микроволновке почти готов. Когда они прекращаются, красный материал сжимается до размеров браслета, который становится все уже. Я опускаю на него глаза, пораженный его эффективностью и тем, как своевременно он срабатывает. Уокер все еще лежит без сознания у моих ног. Офицеры, толпившиеся в грузовике, исчезли, но я слышу стрельбу снаружи. Я разрываюсь между желанием найти камень и вылечить Уокер и выйти наружу – проверить, не нужна ли Девятому помощь. Я хочу привести ее в чувство, заставить рассказать мне, где Сара и Сэм. Но оставить Девятого в беде я не могу. Наконец решаю, что Уокер подождет – она в любом случае никуда не уйдет. Остается только надеяться, что она не умрет прежде чем я приду. Я хватаю Ларцы подмышку и выбегаю. Выйдя, я обнаруживаю, что люди мчатся в противоположную сторону. Не знаю, что Девятый делал, пока я был внутри и ближе знакомился со своим браслетом, но все они выглядят испуганными.