Коготь химеры - Сергей Павловский

Бункер резервного командного пункта ПВО и его подземелья издавна пользовались в Зоне дурной славой. Неизвестно почему, но именно там происходили наиболее кровавые разборки между группировками, сталкерами и обитателями Зоны, между бандитскими кланами и военными. Короче, проклятое место. А в подземельях, по слухам, до сих пор работали секретные лаборатории, и именно там, «где-то там», находился главный сталкерский компьютер Зоны. Мозг любого сталкера, неусыпно работающий под надзором Юрика — Юрия Михайловича. Док никогда в глаза не видел Юрия Михайловича и понятия не имел, где именно располагается компьютерный центр Зоны. Да и никогда не стремился узнать, ибо одно из главных правил Зоны гласило: знай только то, что тебе полагается знать. Излишние знания укорачивают жизнь.

Бронированная, полуметровой толщины дверь бункера была наполовину распахнута. Заходи, мол, не бойся. Только в последние годы желающих воспользоваться гостеприимством бункера и его подземных лабиринтов что-то не находилось. Даже во время выброса. Просто потому, что оттуда не возвращались. Дока даже передернуло, когда он вспомнил некоторые из сталкерских легенд, посвященных проклятому месту. Он оглянулся и поймал сочувствующий взгляд химеры. Именно сочувствующий!

«Думаешь, я боюсь? — подумал Док. Он уже привык не произносить мысли вслух. — Хрен тебе».

«Конечно, боишься. Ты же человек».

В ответ Док снял с плеча автомат, передернул затвор и расстегнул подсумок. Затем уверенно шагнул в приоткрытый дверной проем.

Затхлый запах плесени, вековой пыли, еще какой-то гадости резанул ноздри даже через фильтры защитного шлема. А еще в мерзостном воздухе ощущалась явственная примесь озона. И от этого, чисто субъективно, казалось, стало легче дышать. Прямо за порогом валялся полуразложившийся труп в истлевшем камуфляже. И Док был бы искренне удивлен, если бы сразу на старте его не ожидало нечто подобное. Он невозмутимо перешагнул через останки, толчком ноги, по-ковбойски распахнул покосившуюся деревянную дверь в «дежурку». Там в разных позах и в разной степени разложения валялись еще с десяток трупов. Судя по многообразию форм, шевронов и прочих знаков отличия, упокоились здесь и «долговцы», и «монолитовцы», и просто люди без роду-племени — такие же, как Док. Почему-то вспомнилась фраза из фильма конца девяностых: «Откуда здесь столько мертвых людей?»

Цементный пол, густо усеянный стреляными гильзами, звенел, шелестел и скрипел под ногами. Док, не задерживаясь, быстро пересек помещение «дежурки», пнул еще одну дверь и остановился перед крутой винтовой лестницей, которая уходила вниз и терялась где-то в мрачных недрах подземелья. Он повернулся, взглянул вопросительно на химеру.

— Да, спускайся смело.

— Ага, смело, — иронично хмыкнул Док. — Ступени насквозь проржавели. Навернусь — костей не соберешь.

— Не навернешься.

Док только люто засопел, но ослушаться не посмел. Осторожно и неуверенно шагнув на первую ступеньку, прислушался. Ничего — заскрипела, закряхтела, прогнулась, но выдержала вес его тела. Спуск занял минут десять, не меньше, но, как оказалось, они спустились только на первый ярус подземелья — в помещение центрального пункта управления.

«Жуткое место», — отметил Док, пристально оглядев громадную комнату.

Поразило его не то, что при входе в центральный пункт управления автоматически зажегся свет. Этим в Зоне никого не удивишь. Электрической энергии Зоны хватало, чтобы осветить и согреть весь земной шарик. Даже разбитые лампочки горели, приборы включались, а двигатели насквозь проржавевших машин заводились и начинали работать. Взять хотя бы вот тот осциллограф в углу: нажми кнопку — и он начнет вычерчивать на экране зеленые параболы. Нет. Изумляло и пугало другое — все оборудование, приборы, скудные предметы меблировки были обтянуты многослойной паутиной.

«Вот откуда здесь, на двадцатиметровой глубине, пауки? — недоуменно размышлял Док. — И чем они питаются?»

«Не знаю, — откровенно ответила химера. — Нам сюда».

Она когтем ковырнула рифленый чугунный люк, находившийся прямо посередине комнаты, и тот с грохотом отлетел в сторону. Из черного круглого зева открывшегося колодца пахнуло могильной сыростью. Ржавые скобы, вбитые в гладкие осклизлые стены, уходили вниз и терялись в бездонной черноте.

«А интересно, как ты, Чудо, будешь спускаться?» — злорадно подумал Док.