Есаул из будущего. Казачий Потоп - Анатолий Спесивцев

– Почему при казаках стало жить хуже, чем при поляках?!

– Кто опять напустил папистов и лютеран?!

– Правильно! Не нужны они нам! Самим есть нечего!

– Почему цены на хлеб так поднялись?!

Аркадий постоял молча, выжидая, пока спадет возмущение братчиков, на встречу с которыми согласился приехать в первый же день пребывания в Киеве. Однако те разошлись не на шутку и быстро умолкать не собирались. Наоборот, публика только заводилась от высказывания собственного праведного гнева.

«О, как разбушевались. Того глядишь, и морду мне полезут бить. Оно нам надо? Однозначно нет!»

Зал был, к сожалению, без возвышающейся над ним сцены. Так что севший было Аркадий исчез из поля зрения большинства присутствующих. Не имея ни малейшего желания стать козлом отпущения, он перешел к решительным действиям. Сидевший вроде бы невозмутимым и спокойным Москаль-чародей вдруг вскочил на стул, как бы нависнув над братчиками, выхватил пистоль и бахнул в стену. Уже успел убедиться, что мягкие свинцовые пули неохотно рикошетируют, следовательно, никого не ранят. В зале завоняло сгоревшим порохом, охранники характерника также выхватили оружие. Люди, глядя на здоровенного и явно злого казака, невольно замолкли, и не в одну голову пришли мысли, что орать на колдуна, пришедшего на встречу с кучей сотоварищей, не самая удачная затея.

– Панове! Я вас услышал. Большую часть иноземцев, всех ремесленников уж точно, скоро вывезем в Сечь или на Дон. Здесь останутся только профессора и учителя. Но сразу предупреждаю, что их обидчиков буду считать своими личными врагами и о смерти они у меня будут молить, как о великой милости…

– Не затыкай нам рот! – вякнул было один из наиболее агрессивных и, вероятно, неумных мастеров, уже немолодой, в недешевой одежде, с седыми усами. Но тут же заткнулся сам, когда стоявший на стуле колдун направил на него ствол пистоля (разряженного).

– Ты! Попрошу меня не перебивать! – Аркадий обвел взглядом аудиторию. – Панове, надеюсь, вы позвали меня сюда для переговоров, а не для вымещения на мне своих обид?

Паны-братчики притихли, соображая, что же делать дальше. Не то чтобы они сильно испугались, но и нарываться на неприятности никому не хотелось. Наконец, не выдержав затянувшейся паузы, кто-то ответил:

– Мы говорить собрались.

– Спасибо, пане братчику, – характерник сунул пистоль на глазах у всех в кобуру и спрыгнул со стула. Уже стоя на полу, продолжил: – Теперь о хлебе. Засуху, видно, за грехи наши тяжкие послал Господь. Ни я, ни даже гетман на Его действия повлиять не можем. Молитесь, помните о Его заповедях, – Аркадий ткнул пальцем в потолок. – Может, он откликнется, смилостивится. Но сомневаюсь, что он будет прислушиваться к молитвам гонителей бедных и сирых. Земли в этом году распашут много больше, чем в прошлом, благо татарской опасности уже нет. Авось осенью хлеб подешевеет. Если засуха его не погубит.

Дальнейшие переговоры с верхушкой братства прошли куда в более спокойной атмосфере. Старшие мастера даже выслушали совет характерника о принятии в цеха самых лучших из приехавших ремесленников с условием, что они раскроют свои секреты.

– Голод не тетка, ныне они не в том положении, чтоб из себя важных панов строить. Пользуйтесь моментом, иначе потом локти кусать будете.

После неожиданно бурной встречи усталому попаданцу хотелось выпить и отдохнуть, а пришлось ехать в магистрат для переговоров об отправке обозов с переселенцами на юг и восток. А также об организации академии наподобие европейских университетов. Магистратских деятелей перспектива появления студентов весьма обрадовала, в те времена они обычно были выходцами из состоятельных кругов, городу появление высшего учебного заведения сулило большую прибыль.

В эту ночь уже жене пришлось успокаивать перенервничавшего и не могущего заснуть Аркадия известным способом. Неодобрительное отношение церкви к подобным занятиям в Великий пост их не смущало ни в малейшей степени.

Со следующего утра Аркадий приступил к решению проблемы иммигрантов. Прежде всего начал выяснять специальности приезжих, их пожелания о месте работы, наличие у них других профессиональных навыков. И столкнулся с языковой проблемой. Сам знал, помимо русского и украинского, только американизированную версию английского, да и то… условно. За время нахождения в семнадцатом веке научился с грехом пополам говорить по-татарски да освоил пиджин-адыгский, пару сотен наиболее употребимых слов из нескольких черкесских языков. Для переговоров с беженцами из Европы все его знания не годились. Изначально собирался привлекать к опросам киевлян, но это не понадобилось. Неожиданно большую помощь ему оказала супруга. Шляхтянка, она знала, помимо русинского (украинского) и польского, еще и латинский (язык науки), французский и немецкий.

Сюрпризом полиглотство жены стало из-за сложившегося у него впечатления о ее малообразованности. Во время общения он обнаружил, что она не знает элементарных вещей, например, что Земля вращается вокруг Солнца, являясь шаром, и на обратной стороне тоже живут люди.

– Как шаром? Почему шаром? И как с обратной стороны может кто-то жить? Они же попадают вниз! – всплеснула руками Мария, услышав от мужа об устройстве Солнечной системы и нашей планеты.

Попаданцу пришлось приложить массу усилий, чтобы объяснить, почему антиподы (так называли тогда обитателей противоположной стороны Земли) не валятся с обратной стороны Земли, а сама планета не падает на Солнце.

«Блин горелый! Мучайся здесь, рассказывая о том, чего толком и сам не знаешь! – очень стараясь остаться в благожелательно-внимательной тональности, отвечал на многочисленные дурацкие вопросы Аркадий. – А ведь Ньютон хренов, наверное, еще не родился. Или в коротких штанишках бегает. Отдувайся здесь за него…»

Еще неприятней для попаданца стала оговорка о родстве с обезьянами.

– Какие они нам родственники?! Господь их создал вместе с остальными тварями земными! Адама же он сотворил отдельно, из глины, Еву из ребра Адама. Какое тут может быть родство?! – искренне возмущалась молодая женщина, даже раскраснелась немного и похорошела в ходе научного диспута.

«Ой, вляпался! Спорить с Библией… песец придет. Ко мне лично. И в семье такое начнется… Господи, как же выкрутиться?»

К счастью, растерянность Аркадия была недолгой. Супруга сидела рядом, выглядела соблазнительно, так что прервать отвлеченные разговоры горячими поцелуями, хоть бы и в Великий пост, сам Бог велел. Попаданец это повеление и немедленно выполнил, будто услышал глас с небес. Пока же они миловались, придумал хилую отмазку:

– Мол, наверное, Господь, в неизреченной своей мудрости, на обезьянах проверил некоторые задумки перед созданием человека. Вот и получились они такими похожими на людей.

– А что, действительно похожи?

– Очень! Особенно в поведении.

– Ты что, их сам видел?

Рассказывать о телепрограммах и зоопарках, в семнадцатом веке не существовавших, Аркадий не мог, пришлось врать, что был в Африке и видел вживе. Заодно поведал о некоторых негритянских племенах и других зверях, обитающих там.