Этот бессмертный - Роджер Желязны

Наша фелука скользила вдоль величественного вида колоннадЛуксора.

Миштиго сидел ко мне спиной, не отрывая глаз от этих колонн,и время от времени записывал на диктофон свои впечатления.

– Позвольте рассказать вам о боадилах, – сказал я.

– Где мы высадимся на берег? – спросил у меняМиштиго.

– Примерно в миле выше течения. Мне очень хочетсярассказать вам кое-что о боадилах.

– Я знаю, что это такое. Нечто вроде помеси удава скрокодилом, не так ли? Я уже не раз упоминал, что изучил все, что есть на вашейпланете.

– Читать о них – это одно…

– Но я видел их и живыми. В земном парке на Галереимеются четыре экземпляра животных.

– …а видеть их на свободе – совсем другое дело.

– Вы и Гассан располагаете полным арсеналом. У вас запоясом три гранаты, у Гассана – четыре!

– Гранатой нельзя воспользоваться, когда боадилокажется рядом с вами. Это будет скорее самоубийство, чем самозащита. Да ипередвигаются они довольно быстро!

Он наконец обернулся ко мне.

– А чем вы воспользуетесь в таких случаях?

Я вытащил оружие, которое всегда стараюсь иметь под рукой,когда попадаю в тропические области Земли.

Он внимательно осмотрел его.

– Как оно называется?

– Это автомат. Он стреляет метацианидными пулями. У нихсила удара не менее тонны. Точность стрельбы небольшая, но в этом и нетнеобходимости.

Прототипом этого оружия является так называемый «Шмайсер» –огнестрельное оружие двадцатого века.

– Он довольно громоздкий, – недоуменно заметилМиштиго. – Неужели с его помощью можно убить боадила?

– Если посчастливится, – усмехнулся я. – Уменя еще есть пара штук в запасе. Хотите один?

– Нет, благодарю вас. – Некоторое время он молчал,а затем вновь заговорил. – Но вы все-таки расскажите все известныесведения о боадилах.

Тогда, когда я наблюдал за ними, они почти не высовывалисьиз воды и казались весьма медлительными.

– Так вот… Голова этого зверя напоминает головукрокодила, только больше. Длина около двенадцати метров. Способны сворачиватьсяв огромный шар, ощетинившийся массой зубов. Они проворны как на суше, так и вводе. И наконец, у них множество маленьких ножек с каждой стороны, чтообеспечивает им такую…

– Сколько ног?

– Гм-м… – я задумался. – По правде говоря, яникогда не считал их.

Одну секунду. Эй, Джордж, – обратился я к самомувидному биологу Земли, дремавшему в тени паруса. – Сколько ног у боадила?

Голова его повернулась в нашу сторону. Затем он поднялся,слегка потянулся, затем подошел к нам.

– Боадилы… – он как бы размышлял вслух. –Они, разумеется, из класса пресмыкающихся – в этом нет никаких сомнений. Однакоотносятся они к отряду чешуйчатых, что со всей серьезностью утверждают моиколлеги на Галере, но тут есть о чем поговорить. Лично я считаю, что онинапоминают фоторепродукции мезозойских фитозавров, выполненные художникомнезадолго до Трех Дней, – разумеется, с дополнительным количеством ног испособностью сжиматься в клубок. Поэтому я предпочитаю относить их к отрядукрокодилов.

Он облокотился о борт и стал смотреть на мелькающие водыреки. Я понял, что больше он не собирается говорить, и еще раз спросил:

– Так все-таки, сколько ног у боадилов?

– Ног? Никогда не подсчитывал. Если вам повезет, то,возможно, такой случай предоставится. Они здесь водятся в изобилии. У меня былодин молодой боадильчик, но он в неволе недолго протянул.

– И что же с ним случилось?

– Его сожрал мой гигантский утконос.

– Гигантский? – заинтересовался Миштиго.

– Гораздо больше обычного – высотой более трехметров, – пояснил я. И к тому же с зубами. Представляете? Насколько нам известно,их встречали всего раза три-четыре в Австралии. Нам один достался совершеннослучайно.

Вероятно, как вид, они скоро исчезнут – в отличие отбоадилов. Они яйцекладущие млекопитающие. Яйца их слишком малы, чтобы голоднаяпланета позволила им существовать какое-то продолжительное время. Возможно, ихсейчас осталось считанные единицы.

– Похоже, что так, – подтвердил Джордж. –Хотя, может быть, что и не так.

Миштиго отвернулся, качая головой.

Гассан частично распаковал своего робота-голема, и возился сего настройкой. Элен в конце концов перестала обнажать свое тело по частям итеперь лежала на солнце, загорая нагишом.

«Рыжий Парик» и Дос Сантос о чем-то сговаривались. Эти двоеникогда не уединялись просто так – у них всегда было что-то на уме. Величественныеколонны остались за кормой, и я решил направить фелуку к берегу, чтобыпосмотреть, что нового среди гробниц и развалин храмов…

***

Следующие шесть дней были хотя и небогаты событиями, однаков чем-то незабываемыми: они были заполнены активной деятельностью и были дажепрекрасными в своем роде…

Похоже, что Миштиго собрался брать интервью у каждойкаменной глыбы, попадающейся нам на протяжении четырех миль пути до Карнака. Всиянии дня и при свете факелов мы пробирались среди руин, пугая летучих мышей,змей и насекомых, вынужденно слушали монотонную речь веганца, делившегося своимвпечатлениями с диктофоном.

Ночью мы располагались лагерем на песчаных пляжах,устраивали двухсотметровую зону, снабженную электросигнализацией, и выставлялидвух часовых. Боадилы – животные холоднокровные, и поскольку ночи здесь былидовольно прохладные, особенная опасность нам не угрожала.

Ночи озарялись огромными кострами всюду, где мырасполагались на ночлег, в основном из-за того, что веганцу хотелось, чтобы всебыло как можно более примитивным – для создания надлежащей атмосферы, как мнекажется.

Мы отогнали наш транспорт далеко на юг в одно знакомое мнеместо и оставили на попечении нескольких служащих Управления. Сами же нанялифелуку.

Миштиго хотел путешествовать именно так.