Червоточина - Андрей Буторин

– Чего ж ты ему тогда пулю отдал, если он никто в общем-то?

– Да в том-то и дело, что «кто». Очень даже «кто». Там к нему отношение особое…

– У тебя к нему – тоже, как я заметил, – усмехнулся Геннадий Николаевич. – Чуть ли не по стойке «смирно» вытянулся, только что честь не отдал. Хард-рок, да и только!

– Привычка, – смутился Ненахов. – Просто мне приходилось с ним пару раз пересекаться по службе.

– Вот как? – удивился Бессонов. – Интересно, какие у тебя с подобным типом могли быть пересечения?

– У меня работа была такая, что с кем я только не пересекался. Но о наших с ним общих делах – извини, не могу. Да и не имеет это к нашему случаю никакого отношения, поверь мне.

– Как я понял, про «наш случай» ты мне теперь тоже посоветуешь забыть?

– Если честно, я бы посоветовал. Он прав, лучше, чем они, никто с этим не разберется. Тем более если и сам он этим занимается.

– Но?.. – прищурился Бессонов.

– Что «но»?

– Ты сказал, что «посоветовал бы». Следовательно, напрашивается и «но».

– Я смотрю, логика – твой конек, – буркнул Ненахов.

– Профессия обязывает. Так что там все-таки с «но»?

– …Но я вижу, что тебя все равно не остановить, – выдохнул бывший полковник. – А без меня ты таких дров наломаешь!..

– Между прочим, пулю я нашел, – обиделся Геннадий Николаевич.

– Помню, помню, – вздохнул Ненахов. – Ладно, пошли к машине. Там подумаем, что нам дальше делать.

* * *

– У меня есть одна мысль, – сказал Геннадий Николаевич, устроившись в кресле «Волги».

– Тебе бы на моем месте надо было работать, – пробормотал Ненахов. – И улики ты быстрее меня находишь, и мысли имеешь…

– Мыслить мне и на своей работе приходится, – окинул Бессонов друга подозрительным взглядом. – А вот ты, я смотрю, к советам этого «консультанта» больше склоняешься.

– Да пойми ты, – раздраженно ответил тот, – такие люди зря словами не бросаются! Поэтому надо сто раз подумать, прежде чем что-то делать.

– Так ты меня еще даже не выслушал!

– Хорошо, я слушаю. Извини.

– Вот смотри, – не стал больше корчить обиженного Бессонов, – погибших одиннадцать. Так?

– Так.

– А сколько всего мест в микроавтобусе?

– По-разному бывает, – подумав, сказал Ненахов, – но именно в этом было шестнадцать: тринадцать в салоне, одно – водителя и два – справа от него.

– Вот! – поднял палец Геннадий Николаевич. – Значит, пропасть могли, включая Ничу, пять человек.

– Могли, – кивнул Ненахов. – А мог и только он один.

– Вряд ли, – помотал головой Бессонов. – Чтобы в утренние часы, когда все едут на работу, да еще на маршруте до Фабрики, оставалось четыре свободных места? Вряд ли. Ну, одно, ну, два, но чтобы четыре!..

– Ну, допустим. Куда ты клонишь?

– Так надо выяснить, кто еще пропал! – заморгал Геннадий Николаевич. – Неужели не ясно?

– А… зачем? – уставился на друга Ненахов. – Что это нам даст?

– Ну ты даешь!.. – округлил глаза Бессонов. – Придуряешься, что ли?

– Ничуть. Но ты вот поясни мне, дураку, как ты узнаешь, где сейчас находится автобус, если в нем ехали, кроме Николая, скажем, бухгалтер Мария Андреевна и слесарь дядя Петя?

– Ну, во-первых, слесарь может автобус починить, если тот сломан, – буркнул Геннадий Николаевич, отводя взгляд.

– А бухгалтер – оценить затраты на ремонт, – усмехнулся бывший полковник.

– Ну, чего ты лыбишься?! – накинулся на друга Бессонов. – А если, например, выяснится, что один из пропавших числится в федеральном розыске за терроризм и похищение людей?

– Тогда расклад, конечно, немного иным будет, – вновь стал серьезным Ненахов. – Но это в любом случае не объяснит того, что микрушка растворилась в воздухе.

– А ты сам-то в это веришь? То, что говорит единственный перепуганный очевидец, – это разве истина в последней инстанции? Ты же сам тогда сказал, что его показания больше на сказку похожи!

– Но куда ж она тогда делась? И, самое главное, как? Ведь после такой аварии она вряд ли бы с места тронулась!

– Нет, ну ты вроде как не в милиции работал, а в детском саду! – взмахнул руками Бессонов. – Ее могли взять на буксир, погрузить на эвакуатор! Как быстро гаишники на место аварии приехали?

– Минут через пятнадцать…

– Вот видишь! Да за это время можно было и трупы выгрузить, и маршрутку увезти, и подмести там все за ней, пропылесосить даже! Тем более авария была подстроена, что мы уже выяснили. Значит, к этому готовились и все нужное приготовили заранее.

– Но свидетель…

– Да что свидетель? Хард-рок натуральный! Шок, бред, откровенное вранье… Перечислять дальше?

– Кто-то бы еще обязательно увидел, как эти следы заметались.

– А кто говорит, что не видели? Только много ли желающих добровольно показания давать? А если, например, преступники были в милицейской форме, то и вообще никто бы не заподозрил неладного: люди свою работу делают.

– Все ты говоришь верно, все! – стукнул кулаком по колену Ненахов. – Но это только слова! Нужны доказательства. А доказательств нет. Эх, если бы хоть водителя самосвала мои ребята успели сразу допросить! Так он невменяемым был от шока. А потом… – Бывший полковник махнул рукой. И тут как раз зазвонил его мобильник.

Ненахов почти не говорил, только слушал, кивал головой и «дакал». Один раз спросил: «Кто именно?» и снова закивал. Потом убрал телефон в карман и повернулся к Бессонову.

– Стоило вспомнить!.. – пожевал он губу. – О водителе «КАМАЗА» есть сведения. Только они… неофициальные. Там личные отношения и все такое, так что имен я называть не буду. В общем, сотрудница больницы в частном разговоре одному из моих… в общем, сотруднику правоохранительных органов рассказала, что частично услышала беседу…

– Игорь! Ты на докладе у начальника, что ли? – не вытерпел Геннадий Николаевич. – Скажи по сути-то, в чем дело?

– А по сути – «камазник» то же самое говорит, что и первый свидетель. Испарилась микрушка!..

– Бред!.. – замотал головой Бессонов. – Ну, бред же!

– Сейчас ты скажешь, что они сговорились, тоже были участниками общего заговора…

– Да уж проще поверить в это, чем в их показания! – фыркнул Геннадий Николаевич. – И вообще… Ты категорически настроен против моей идеи?

– Это ты о чем?

– Да насчет того, чтобы узнать, кто еще пропал.

– Ну, если тебе так неймется…

Ненахов снова достал телефон. Нажал пару кнопок, поднес трубку к уху, подождал. Потом кивнул невидимому собеседнику: