Мы воплотим богов - Девин Мэдсон

Лорд Виллиус. Лео содрогнулся от этого напоминания о своем униженном положении, и к моим надеждам примешались плохие предчувствия.

Бо€льшая часть скромного импровизированного лагеря за стенами еще находилась в стадии, всегда казавшейся мне прекрасным хаосом, где у каждого был с десяток дел и всюду сновали люди, лошади и мулы, груженные шатрами, мешками и древесиной. Но в центре всего этого возвышался большой шатер – единственный завершенный посреди суеты.

Секретарь Аурус, всю дорогу молчавший, жестом пригласил меня внутрь, и я нырнула под тканевый полог. Посреди шатра стоял стол с вином и фруктами, окруженный тремя длинными кушетками. В углу разместились стол поменьше и кресло, заваленные бумагами, а полузадернутый занавес отделял кровать от остального пространства.

–Итак, можете говорить, не тревожась из-за слов или мыслей,– предложил секретарь Аурус, опускаясь на кушетку.– Ваше беспокойство по этому поводу мне кажется довольно разумным. Я и сам три раза заставлял своих людей мерить шагами расстояние до ворот от этого места, прежде чем решил поставить здесь шатер.

В своей вальяжной манере он жестом предложил мне сесть, но я осталась у входа, только стянула маску. Увидев мои поврежденные глаза, он поднял брови от удивления, но также и с некоторым удовлетворением.

–Зачем вы здесь?– спросила я.– Возможно, вы меньшее из двух зол, но это не делает нас союзниками.

–Согласен. Но враг моего врага – мой друг, по крайней мере, так говорят. Я здесь потому, что лорд Виллиус стал… э‑э‑э… ну, скажем, помехой. Он показал себя полностью неподконтрольным Девятке, и, раз я уже в Кисии, мне поручили… поправить сложившееся положение.

–Ваш левантийский стал гораздо лучше.

–Спасибо, у меня был повод попрактиковаться.– Он снова указал на кушетку напротив.– Присядьте. Это не признание слабости, вы просто избавите мою шею от растяжения из-за необходимости смотреть снизу вверх.

Я опустилась на край кушетки.

–Понятно, вы не любите Лео, но что вы намерены делать?

–Этого я сказать не могу. Я полностью уверен, что могу помешать ему черпать сведения из моей головы, но из вашей – нет.

–Пусть так. Тогда скажите, зачем они здесь – Лео и его солдаты.

Секретарь Аурус наклонил голову набок – пытался понять, что у меня на уме.

–Вы не знаете? Однако сами добровольно пришли сюда и приняли титул иеромонаха.

–Я не просила звания иеромонаха,– сказала я.– А пришла потому, что доминус Виллиус захватил в плен нескольких моих соотечественников, а иеромонахом он меня назначил, чтобы объявить лжесвященником и убить, исполняя пророчество. Но каковы бы ни были его планы, теперь я обладаю властью и могу использовать свое положение в собственных целях.

Секретарь подался вперед, упираясь локтями в колени.

–И что это за цели? Вы находитесь в лагере чилтейской армии, которая намеревается захватить север Кисии во имя церкви. Я подчеркиваю – церкви, а не Лео Виллиуса; прежде это было одно и то же, но теперь, когда есть вы, не совсем верно.

–У них определенно не хватит солдат, чтобы взять Кисию. Вы привели подкрепление?

Он рассмеялся.

–Это вряд ли.

–Значит, вы здесь не для того, чтобы завершить завоевание Северной Кисии?

Секретарь Аурус некоторое время раздумывал, глядя на меня.

–Учитывая наши прошлые потери,– наконец сказал он, тщательно выбирая слова,– было бы глупо не попытаться закрепить достигнутое, если представится такая возможность.

–Значит, вы намерены заняться именно этим.

–Чем я намерен заняться, во многом зависит от действий остальных вовлеченных в события. Именно потому тут я, а не назначенный Девяткой легат с четкими приказами. Из-за множества переменных и раздрая среди солдат, подчиняющихся в данный момент Лео Виллиусу, возникает… сложная ситуация.

Я смотрела на него так же пристально и оценивающе, сожалея, что поврежденное зрение не дает в мельчайших подробностях разглядеть выражение его лица.

–Сложная ситуация, которую можно облегчить или усугубить присутствием иеромонаха Единственного истинного Бога?

–Зависит от того, что этот иеромонах собирается делать. Хотя многие из Девятки предпочли бы оставить церковь в стороне от политики, в наше время для иеромонаха стало обычным представлять волю Бога, маршируя вместе с армией и выбирая сторону в политических разногласиях.

Он открыто встретил мой взгляд, и, казалось, не был обеспокоен такой властью в моих руках – неожиданное для меня проявление веры. Никаких требований и манипуляций, он просто сидел и ждал, когда я назову свою цену. Деньги могут купить многое, но не то, в чем мы больше всего нуждались. Я подумала о Гидеоне, вспомнила, как он стоял перед нами, предлагая новый дом, место, где мы могли бы построить его вдали от проблем степей и от постепенного разрушения нашей культуры. Вдали от степей мы не остались бы прежними левантийцами, но могли бы выбрать собственный путь, а не подвергаться насильственным переменам, которые навязывают торговые города, желающие, чтобы нас не существовало.

–Земля,– произнесла я.– Место, где мы сможем выстроить новый дом.

Секретарь Аурус поднял бровь.

–Левантийская Кисия?

–Нет, мы не хотим никого подчинять, да и климат Кисии не годится для нас и лошадей.

Я дала ему осознать сказанное, пристально наблюдая за легчайшей мимикой, которая могла выдать его отношение. То ли он умел не выдавать чувств, то ли мое зрение было слишком слабым, но я ничего не увидела.

–Чилтейские земли,– сказал он.

–Да. Можете считать это репарациями за ущерб, причиненный вашими людьми.

Секретарь Аурус покачал головой.

–Нет, так не пойдет. Вы уже отомстили в Мейляне. Счет фактически теперь равный.

–Это неверно, вы сами знаете, но, если хотите, можем взглянуть с другой стороны. Вы предоставляете нам земли, а взамен я останусь с вами, по воле Божией иеромонах не покинет ваши берега. Если здесь будет дом для левантийцев, я останусь и продолжу быть полезной для вас. Если нет – как только мои люди будут свободны, я покину вас, унося с собой и церковную власть Чилтея. Как тогда вы назначите нового иеромонаха? Думаю, это может вызвать… хаос, особенно если верх возьмет Лео.

Он опять какое-то время размышлял, глядя на меня.

–Полагаю, у вас есть представление, о каких землях речь?– наконец спросил он.

–Земли должны быть полностью под нашим контролем,– сказала я.– Никаких солдат, никакого принуждения жить по вашим законам. Земли должны находиться у моря Глаза, чтобы мы могли с легкостью путешествовать к степям. И они должны быть достаточно обширными, чтобы строить или кочевать. Место для свободы.

Это был серьезный запрос и серьезный риск, и меня грызло чувство вины. Кисия для меня перестала быть безликим пространством, стала домом Сичи и Эдо, где наверняка останется Нуру, но я сказала себе, что мое присутствие во главе армии Чилтея не изменит результата. Если чилтейцы решат закрепить свою власть в Северной Кисии, они так и сделают, независимо от того, буду ли я стоять рядом с ними в маске и белом одеянии.