Первое правило дворянина - Александр Герда

Вообще живот у меня болел очень сильно, Владыкин мне крепко вмазал, что и говорить. Единственное, что хоть немного утешало, так это два кусочка ваты, которые торчали у него из носа и останавливали кровотечение. Во всяком случае я живой и выиграл, так что расстраиваться не буду.

Когда врачи вышли из расположенной в больничном отсеке палаты, нас вновь взяла в оборот Таганцева. Она поставила перед нашими кроватями стул и села, закинув ногу за ногу.

Все-таки должен сказать, что она была крайне симпатичной девушкой, и форменная короткая юбка ей очень шла, а грудь, которая вот-вот грозила разорвать белую рубашку и выпасть наружу, вообще не давала мне покоя. Несмотря на ноющую боль в животе, в трусах у меня началось заметное движение...

— Ну, мальчики, вопрос со звездочкой для обоих: почему я сейчас здесь нахожусь? — спросила она, переводя взгляд с меня на графа.

— Наверное потому что вы следите за порядком в Академии, Софья Николаевна, — пробормотал Владыкин.

— Ты поразительно догадлив, Михаил! Все правильно. Потому, что я слежу за порядком и соблюдением внутренней дисциплины. Так продолжается уже два года, с тех пор как я работаю в Академии! — сказала она и поменяла ноги местами, заставив нас с графом одновременно заглянуть ей под юбку, чтобы попытаться определить какого цвета у нее трусики. — И все эти два года в данном учебном заведении существует запрет на драки между курсантами, потому что это прямое нарушение дисциплины, вам это известно?

— Впервые слышу об этом, — совершенно честно ответил я.

— Разумеется, Соколов, ты не слышал об этом. Откуда ты можешь знать такие вещи, если вместо того, чтобы читать на сайте Академии правила поведения курсантов, ты дерешься с Владыкиным?

Понятное дело, что как-то комментировать ее слова я не стал. Поэтому она еще немного выжидающе посмотрела на меня, а затем перевела взгляда на графа.

— Ты, Михаил, тоже не знал об этом? — спросила она, но тот промолчал. — Нечего сказать? Само собой, так как тебе эти правила известны. В таком случае, у меня следующий вопрос: чья это была инициатива?

Ну, что же, сейчас у Владыкина есть отличный шанс рассчитаться со мной за свое поражение и сказать, что во всем виноват я. Не знаю какое наказание за этим последует, но думаю, что шоколадку мне не выдадут. Однако, к моему удивлению, граф лишь посмотрел на меня и ничего не сказал.

— Вот как? — удивленно спросила Таганцева. — Выходит Владыкин решил помолчать. Интересно. Тогда, может быть, Владимир прольет свет на это загадочное событие?

Ошибаетесь, Софья Николаевна, раз уж граф молчит, то и я предпочту держать язык за зубами.

— Понятно, — усмехнулась девушка. — Проявляем мужскую солидарность. Похвально. Как для будущих Мироходцев из одного отделения, это просто мастер-класс по скрыванию фактов нарушения внутренней дисциплины от администрации. Ну если вы оба страдаете провалами в памяти, может быть, кто-то из вас хочет предъявить претензии к обидчику? Мне кажется вы успели нанести друг другу физические травмы. Мы проведем разбирательство и накажем виновного.

— Ну вы же слышали, что сказали врачи? — спросил я и погладил живот, который все-таки нестерпимо болел. — С нами все в порядке.

— Да? — вскинула бровь Таганцева. — Не знаю как с тобой, Владимир, а что касается Владыкина, то я даже невооруженным взглядом вижу, что некоторые повреждения у него имеются.

— Там трава скользкая была, я поскользнулся и лицом об землю ударился, — сказал граф. — Так что Соколов здесь не при чем.

— Может быть, вы тогда расскажете почему вы оба разделись до пояса?

— Так удобнее отжиматься, — усмехнулся я.

— Извини, Владимир, не поняла. Что ты сказал?

— Я говорю — так удобнее отжиматься. Мы соревновались кто больше отожмется, — я посмотрел на Владыкина, который улыбнулся и отвернулся в сторону. — Ну, это такой новый вид состязаний между курсантами. По правилам отжимаемся до тех пор, пока у кого-нибудь кровь из носа не пойдет. Вот Михаил и не выдержал.

В комнате стало тихо, лишь слышно было как слева от меня хрюкает граф — то ли смеялся, то ли носом кровь обратно втягивал. Таганцева смотрела на меня строгим взглядом, и я понял, что шутка не прошла.

— Послушай, Соколов, ты полагаешь здесь балаган? — Вот по собственному опыту я отлично знал, что со строгими дамами, наделенными властью, лучше не спорить, а Софья Николаевна была именно такой, поэтому я предпочел не отвечать. — Как ты думаешь, почему в Академии запрещены драки и дуэли между курсантами? Молчишь? В таком случае я тебе подскажу — потому, что нам вполне достаточно того, что некоторые из вас не возвращаются с заданий или остаются калеками, понимаешь? Именно поэтому нас не устраивает, что вы здесь вызываете друг друга на ристалище при каждом удобном случае, а потом ваши родители закидывают Императора письмами, в которых обвиняют администрацию во всех бедах.

— Мне проще, у меня нет родителей, — ответил я. — Так что не переживайте, Софья Николаевна, если со мной что-то и случится, то писем точно не последует.

— Ну да, в вашем случае не последует, барон, — ответила она. — Но если вам не терпится бесславно сложить голову в очередной дуэли, то в следующий раз просто прыгайте с крыши Академии — по крайней мере избавите нас от необходимости проводить расследование!

— Мой отец тоже считает, что я вправе сам отвечать за свои поступки, — сказал граф.

— Отлично! Тогда прыгайте оба, понятно?

Таганцева еще какое-то время ждала от нас каких-нибудь оправданий или извинений, но не дождавшись их, встала со стула, одернула юбку и поправила рубашку. Похоже, девочка на нас обиделась.

— И кстати, если вам так нравится отжиматься, то я прямо сейчас схожу к мастеру по физической подготовке курсантов и попрошу его, чтобы он прописал вам обоим усиленные ежедневные вечерние тренировки, — она посмотрела на нас и обворожительно улыбнулась. — Надеюсь, если вместо положенного вечернего досуга вы будете бегать по спортивной площадке, это принесет намного больше пользы. Не знаю как вам, а вот Академии совершенно точно!

Огласив приговор, она пошла на выход плавно покачивая бедрами. Нет, все-таки эта девушка мне определенно нравилась! Нужно будет на досуге подумать, как взять эту крепость и с чего начать.

Я посмотрел на Владыкина, который тоже провожал взглядом сексуальную попку Таганцевой. Кусочки ваты в его носу уже насквозь пропитались кровью и теперь были похожи на пару вишен, которые торчали у него из носа.

Странное дело, но граф оказался не таким уж и мудаком, каким показался мне вначале. По крайней мере, не сдал меня Таганцевой, хотя я был практически на сто процентов уверен, что он именно так и поступит. Становится даже интересно, за что его Никита так сильно не любит?

В этот момент Михаил почувствовал на себе мой взгляд и повернулся ко мне. Его взгляд по-прежнему оставался таким же наглым и самоуверенным, вот только теперь я в нем увидел еще и искры какой-то юношеской радости, которой не заметил вначале.