Невкусные души: Начало - Андрей Третьяков

Просыпаюсь, опять великолепное самочувствие. Выхожу к ребятам. Они как раз начали завтрак. Присоединяюсь.

— А я два улучшения сделал. И нам надо пройти двадцать километров. Осилим?

— Ой, Сашка! Ты же сказал, что двое суток, я уже скучать настроилась и уже скучала, себя жалела, а тут ты? Чего так быстро? Не, то есть я рада, что быстро, но непонятно же, почему быстро! Рассказывай!

Рассказываю, что нужны материалы, говорю, что до одного из них двадцать километров. Кстати, про второй я даже не посмотрел. Оказалось, семьсот метров. Озвучиваю. Все воспряли.

После завтрака вооружаемся. Девчатам отдаём пистолеты, парням достаются калаши. Как считали. Идеально. Предупреждаем слабый пол, чтобы стреляли только в крайнем случае, и желательно мимо нас. Поскольку патронов почти нет. Не забываем всякие биты и молотки для мелкой живности. Ещё берём с собой «обменный фонд». Деньги, консервы, алкоголь. Выдвигаемся.

Идти сегодня совсем легко, агрессивная живность практически закончилась, людей не видно. По компасу радара подходим к жилому дому. И он явно жилой. Дорожки очищены от листвы, крыльцо подметено. В общем, чистота и порядок. Оставив ребят у калитки, подхожу к дому, стучу.

— Кто? И что надо?

— Вы не могли бы открыть? Мы не безбашенные подонки, не агрессивны. Просто в вашем доме есть нужное нам вещество. Наниты показали. Мы готовы выкупить!

Дверь открывается, за ней стоит сухонький мужичок лет пятидесяти. Лысый, усатый. В ватнике! И это в конце лета. И явно сильно поддатый.

— Наниты показали, что очень необходимый моей команде палладий находится в этом доме. Вы продадите нам его? Мы не хотим насилия, просто нужен материал для улучшения. Очень нужен.

Судя по его внешности, алкашку надо было брать дешёвую. И много. Но мы взяли две бутылки неплохого коньяка и одну «так себе» виски.

— Я ничего не знаю про этот ваш Палладин, а что вы готовы за него предложить?

Достаю бутылку виски. Она выглядит круто и дорого, наклейка вся из себя переливается на солнышке, должен клюнуть. И он клюёт.

— О! Это аргумент. Только я не знаю, где эту твою фигню искать. Я даже слово такое всего пару раз слышал. В историческом кино вроде.

Меня всё это начинает доставать. Вручаю ему бутылку, прохожу в дом. Стрелка указывает на комод в комнате. Подхожу, открываю верхний шкаф. Теперь указатель направлен на какую-то тетрадь. Беру её, тяжёлая! Открываю. А там огромная куча монет. На каждой странице, в целлофановых кармашках.

— Вот, это мы забираем. За виски.

— Нет, только не это! Это единственная память об отце, он этим был, как его? Филателистом, во!

— Может нумизматом?

— Да пох, хоть ёкарным бабаем. Это не продаётся. — А бутылку не отпускает.

Поиском нахожу нужную монету. Это юбилейная монета из СССР достоинством в 25 рублей. Огромные деньги тогда. Достаточно новая. Но я и не слышал про такую.

— Мне нужна именно эта монета. За бутылку виски. По рукам?

— Ну-у… эта. Ну, в общем. Короче, согласный я. Забирай. А пузырь мой. Всё правильно?

Не отвечая, разворачиваю и выхожу. Вижу, ребята уже напряжены, у Натали даже пистолет в руках. Хотя не было меня меньше пяти минут. Успокаивающе машу, типа, уходим. Подойдя ближе, показываю монету.

— Половину дела сделали. Осталось пробежаться двадцать километров за рутением.

Ребята расслабляются, Наташа засовывает пистолет за пояс. Надо было снять кобуру с тех уродов, но не додумались.

Через пару часов почти спокойной ходьбы оказываемся на самой окраине города. Дальше — поля, леса. Странно. Выходим за крайние огороды. Дорогу искать не хочется, это трата времени, а нам ещё обратно идти. Прёмся сначала по лугу, потом по лесу. Первые жёлтые листочки. Вроде ещё не осень, а они уже есть. Красиво.

Зверушек, выскакивающих на нас, спокойно и привычно убиваем. Уже даже никаких эмоций. Ни страха, ни жалости. Всё-таки глупая затея, эта агрессия животных. Конечно, набирать очки в итоге проще, но им же, кем бы они ни были, нужно, чтобы были действия, затрагивающие душу. А тут неделю, и началось равнодушие. Привычка. А, может, цель именно в этой неделе была? Всплеск ярости, море сожаления по невинным зверяткам, страх, буря эмоций! Особенно жалко было лошадок. Хоть и дико опасные, но такие красивые, независимые, мощные, изящные! Эх. Ладно, что было, то былью поросло. Или опять переврал поговорку? Да параллельно.

Тем временем мы почти дошли. Лес расступился, и впереди показался холм. Метров пятидесяти высотой, поросший какой-то больной травой.

— О! Заброшенная свалка ТБО! Мы с батей по моему детству ездили сюда гайки скручивать. Ведь никаких винтиков-болтиков в магазинах не было, вот и выкручивались. Буквально, — Вася хохотнул над своим каламбуром.

— Компас показывает, что нам именно на эту свалку. Осталось 430 метров.

Забираемся наверх, идём. Я постоянно мониторю направление и расстояние. Самый большой облом проявился, когда стрелка показала чётко вниз, а расстояние оказалось равно семи метрам.

— Приехали, ребят! Оно под нами. Семь, сука, метров! Вглубь! И что с этим делать?