В тени молнии - Брайан Макклеллан

Вдруг она услышала стон. Похоже, его издала умирающая женщина. Волос пересекла небольшой обветшавший зал, некогда предназначавшийся для домашних концертов, и вышла в другой коридор, где тоже обнаружила следы бойни, не менее беспощадной: девять человеческих тел и еще одно, массивное, чужеродное, с серой кожей, испачканной черной кровью.

В нескольких футах от тела она увидела голову, покрытую щупальцами,– кто-то жестоко откромсал ее и швырнул прочь.

Несколько мгновений Волос бесстрастно созерцала голову, стараясь понять, что здесь случилось. Потом прошла мимо татуированных прислужников, присела на корточки возле тела инопланетянина и нежно коснулась серой кожи кончиками пальцев.

–Я ведь предупреждала тебя, что добром это не кончится,– сказала она,– но ты всегда слушал только его.

С этими словами она перевела взгляд на человека, который убил ее знакомого: влуже красной крови лежал бездыханный труп огромного мужчины, искромсанный так, что мясо полосками свисало с тела. Профессор внимательно пригляделась и с удивлением поняла, что знает его. Малыш Монтего.

Новый стон привел Волос в чувство. Переступая через лужи крови, она подошла к женщине со знаком Ворсьенов на руке. Видимо, женщина пыталась уйти, но смогла сделать всего дюжину шагов, а потом упала. Ее глаза открылись, когда Волос подошла и опустилась рядом с ней на колени.

–Я…– прохрипела женщина,– должна привести… помощь.

Волос осмотрела ее.

–У тебя острое резонансное отравление,– сказала она.

Серьезная болезнь, с точки зрения непрофессионала. Женщина наверняка знала это и все же продолжала сжимать в одной руке осколок поддельного годгласа, без сомнения пытаясь набраться сил, чтобы пойти за помощью. Волос осторожно отняла у нее годглас и отбросила его в сторону.

–Ты поправишься,– поставила она диагноз,– но тебе придется по крайней мере неделю не использовать годглас. Возможно, через месяц или два ты снова почувствуешь себя собой.

–Меня зовут… Киззи Ворсьен. Помогите мне, пожалуйста. Я… заплачу.

Волос присела на корточки, рассматривая маленький кремниевый знак на руке Киззи:

–Ты – незаконная дочь Статда?

–Да… Прошу вас…– Казалось, женщина делала огромные усилия, чтобы говорить, но все же она продолжила:– Помощь нужна Малышу.

–Монтего?– удивленно переспросила Волос.– Монтего мертв.

Глаза Киззи закрылись, и она вздрогнула.

–Нет. Этого не может быть. Он только что стоял… несколько минут… назад.

Волос не поверила ей. Разделанная туша, которая была Малышом Монтего, безусловно, мертва, но… Волос вернулась к телу и стала пробовать на вкус воздух вокруг него. И вдруг что-то прокатилось по ее языку. Жизнь. Воля к жизни. Слабеющая с каждой минутой, но еще не иссякшая.

Волос наклонилась к Монтего и проверила пульс. Невероятно! Неудивительно, что он победил Сердитого. Ощупав шею и подмышки Монтего, она обнаружила смесь чешуек гласрота, постоянных и временных. Чешуйки были желтыми, с оранжевым оттенком.

–Похоже, у него аллергия на годглас,– сказала она, взглянув на Киззи.– Значит, одного кургласа недостаточно. Нужна срочная операция.

–Прошу вас,– слабым голосом взмолилась Киззи,– все, что вы можете… помогите ему!

Волос вздохнула. Привлеченная сюда слухами об этом доме, она ждала совсем другого. Она не была готова вмешиваться, тем более что речь шла о Ворсьенах. Глядя на мертвые тела и прикидывая, как ей быть, она задумалась и слишком поздно услышала шаги.

–Не беспокойся,– раздался голос совсем рядом с ней.– Я покончу с ними немедленно.

Она повернулась в сторону коридора. Оттуда к ней направлялся пожилой мужчина с короткими черными волосами и оливковой кожей. Волос попробовала воздух. Мужчина распространял вокруг себя вкус, который она почувствовала еще на улице,– вкус прошедших эпох. Она напряглась.

–Приветствую тебя, Интриган,– сказала она.

–Мыслящая,– ответил он, называя ее настоящим именем.– Давно не встречались.

–Можно было бы и дольше,– фыркнула Волос.– Под каким именем ты существуешь теперь?

–Аристанес,– сказал он, кланяясь ей в пояс.– А ты?

–Профессор Волос,– ответила она, кланяясь в свою очередь.

–А! Я подозревал, что это ты. Я читал твою книгу о громоотводе. Очень интересное исследование. Я не ждал тебя, иначе покончил бы со всем этим быстрее.

Волос взглянула на Киззи, переводившую взгляд полуоткрытых глаз с Волос на Аристанеса и обратно. Она дрожала, но не сдавалась. Волос ощущала вкус ее борьбы.

–Я не собиралась наносить официальный визит. Мой издатель попросил меня приехать в Оссу и подписать книги. Попутно я решила заглянуть к тебе и посмотреть, не отвык ли ты убивать. Вижу, твои привычки остались прежними, хотя лицо изменилось.

Аристанес с отвращением оглядел мертвые тела и коснулся рукой груди:

–Ты уязвляешь меня. Я Интриган, а не Завоевательница.

При упоминании существа того же вида, что и она сама, Волос прищурилась:

–Так она тоже здесь? Удивительно, что она поддалась на твои уговоры. Я была о ней лучшего мнения. Не могла представить себе, что и она станет твоей служанкой.

–Она передумала,– ухмыльнулся Аристанес.– Как и многие. Но, судя по твоему тону, не ты.

–Я устала от твоих обид,– ответила ему Волос.

Даже по меркам юглидов она считалась отстраненной и бесстрастной, и все же присутствие Аристанеса пробуждало в ней гнев, страх и оцепенение. Она не удивилась, обнаружив его возле самой столицы крупнейшей империи мира, но это вызвало у нее опасения. Что он замышляет? Сколько миллионов погибнут теперь?– Тебе нужно завести хобби.

–Разве уничтожение человеческой цивилизации – плохое хобби?– удивленно спросил он.

–Я имела в виду что-нибудь более спокойное, например коллекционирование марок.

–А-а-а. Ты все еще веришь, что я должен стать таким, как ты. Приспособиться.– Глаза Аристанеса мрачно сверкнули.– Или я, или они, Мыслящая. У людей никогда не было шанса.

Волос толкнула ногой Монтего:

–Судя по нему, этого не скажешь. Он убил Сердитого в рукопашном бою. Когда в последний раз кто-нибудь из наших проигрывал в единоборстве с человеком?

–Отклонение от нормы. С ним сейчас разберутся.

Волос молча выругала себя и обошла Монтего, встав между ним и Аристанесом. Ива всегда говорила ей, что она проявляет мягкосердечие, когда дело касается людей.

–А я думаю, что нет.

Аристанес фыркнул:

–Линия фронта уже прочерчена. Хочешь, смотри сражение с трибуны, мне все равно, я же не фанатик. Но если вмешаешься, я не дам тебе второго шанса.

–Сердитый хотел бы милосердия для того, кто одолел его в бою,– заметила Волос.