Звездное наследие - Клиффорд Саймак

Они изумленно переглянулись.

— По-моему, — заявил Херб, — мне тут нравится. Вы слыхали? Обед! Надеюсь, выпивка у них тоже найдется.

«Да, — сказал голос, — там есть и выпивка тоже»

У Херба отвисла челюсть.

Томми встал из пилотского кресла.

— Я проголодался, — заявил он и зашагал к внутреннему люку.

Все остальные, столпившись у него за спиной, смотрели, как Томми поворачивает запорное колесо.

Они шагнули из корабля прямо на каменную плиту, расположенную в центре огромного помещения. Плита, очевидно, служила лишь постаментом для судна, поскольку остальной пол был вымощен блестящими плитками минералов, которые искрились и переливались в свете трех солнц, струивших свои лучи сквозь гигантское, полупрозрачное слуховое окно. Стены помещения были выдержаны в пастельных полутонах и украшены большими картинами. А само оно уставлено прекрасной мебелью: от корабля кругами расходилось множество комнат, только без перегородок. Целый особняк, разместившийся в одном помещении.

Гостиная, библиотека, спальни и столовая. В столовой — массивный дубовый стол с пятью стульями, а на столе — обед, достойный королей.

— Цыплята! — заорал Херб, не скрывая благоговейного восторга.

— И вино, — добавил Томми.

Они изумленно таращились на стол. Гэри принюхался. Все правильно, курочкой пахнет.

— А мебель старинная, — сказал Кингсли. — Такой антиквариат в Солнечной системе стоит целое состояние. В основном Чаттертон… и выглядит подлинным. Великолепная мебель, прямо-таки музейная. Как минимум тысячелетней давности, — Он разглядывал один предмет обстановки за другим. И вдруг взорвался: — Но как они приперли ее сюда?!

Смех Кэролайн прокатился по комнате — звонкий, серебристый смех, с нотками безумного веселья.

— В чем дело? — требовательно спросил Томми.

— Не вижу ничего смешного, — заявил Херб. — Разве что все это розыгрыш. И цыплята вовсе не цыплята.

— Цыплята настоящие, — заверила его Кэролайн, — равно как прочие блюда. И мебель тоже. Просто мне она не кажется старинной. Видите ли, тысячу лет назад такой стиль считался современным и модным. Обставить дом подобной мебелью — это был самый писк.

— А ты-то тут при чем? — не понял Гэри, — Не ты же обставляла эту комнату!

— Я рассказала Инженерам, — ответила она, — Они спрашивали меня, что мы едим, и я им рассказала. Я и не думала, что они поймут все настолько точно. Я описала, какую одежду мы носим, какой мебелью пользуемся. Но, как вы понимаете, мои описания ограничивались модой тысячелетней давности. За исключением цыплят. Надеюсь, вы по-прежнему едите цыплят?

— Еще как! — усмехнулся Херб.

— Выходит, — сказал Гэри, — Инженеры могут сотворить все, что захотят. То есть они могут располагать атомы так, чтобы получить любой вид материи. Они умеют трансформировать материю!

— Так выходит, — кивнул Кингсли.

Херб поспешил к столу.

— Если мы не поторопимся, он нам ничего не оставит, — заявил Томми.

Цыплята, картофельное пюре с подливкой, вино, фаршированные оливки… Все такое свежее и вкусное, словно обед только что доставили из самого фешенебельного отеля Солнечной системы. Гости, сидевшие в последние дни в основном на кофе с наспех нарезанными бутербродами, отдали угощению должное.

Херб с грустью воззрился на последний кусочек цыпленка и сокрушенно покачал головой.

— Не могу, — простонал он, — Не лезет больше, хоть убейте!

— В жизни не едал ничего подобного, — заявил Кингсли.

— Они спросили меня, что мы едим, — сказала Кэролайн, — ну, я и вспомнила все самое вкусное, что могла. Они ничего не упустили.

— Но где же сами Инженеры? — спросил Гэри, — Мы до сих пор не видели их. Мы видели многое из того, что они умеют делать, однако ни один из них не соизволил показаться.

По полу заскрипели шаги, и Гэри резко обернулся. К ним подходил человек — но не совсем человек. Нормального роста, с привычного вида фигурой: две руки, две ноги, вполне человеческие торс и голова… Только что-то с этой головой было не так, да и с телом тоже…

— Вот и ответ на твой вопрос, — сказал Томми. — Это Инженер.

Гэри не слышал его. Он пристально смотрел на приближающуюся фигуру. И понял наконец, почему она казалась ему такой странной. Похожий по форме на человека, Инженер совершенно не походил ни на одно живое существо в Солнечной системе, потому что был он человеком металлическим! Человеком, состоящим не из протоплазмы, а из металла.

— Металлический человек! — сказал Гэри.

— Верно, — отозвался Кингсли скорее с интересом, нежели с удивлением, — Планета у них, по всей видимости, огромная. Сила тяжести чудовищная. Протоплазма не выдержала бы такого притяжения. От нас бы осталось тут мокрое место, не оборудуй нам Инженеры это помещение.

— Вы правы, — сказал металлический человек. Сказал — но рот его не раскрылся, и выражение лица не изменилось. Он говорил с ними так же, как говорили с ними голоса на Плутоне, а потом и здесь, во время посадки.

Инженер остановился возле стола и застыл, скрестив на груди руки.

— Надеюсь, вы всем довольны? — спросил он.

Наблюдать за тем, как он разговаривает, было очень интересно. Ни звука, ни мимики, ни жестов… Только слова, вспыхивающие в мозгу; оттиск мысли, возникающий в сознании.

— Да, конечно, — сказал Гэри, — Все просто замечательно.

— Замечательно! — подхватил Херб, взмахнув куриной ножкой, — Лучше не бывает!

— Мы очень старались сделать все так, как поняли из ваших слов, — сказал Инженер, — Мы рады, что вам нравится. Нам пришлось поломать головы, в особенности над одним вопросом. Я имею в виду картины на стенах. Вы говорили, что любите картины и привыкли украшать ими жилища, а нам очень хотелось, чтобы вы чувствовали себя как дома. Но у нас никогда не было картин, даже представления о них не было. Теперь мы жалеем о собственной глупости. Картины — это замечательно. Когда с неприятностями будет покончено, мы непременно займемся картинами. Они так прекрасны. Странно, что нам даже в голову не приходила такая идея.

Гэри обернулся и уставился на картину, висевшую напротив стола. Без сомнения, масло, и написана очень искусно.

Какой-то фантастический пейзаж — массивные горы, а на их фоне странные перекрученные деревья, трава по пояс, отблески далекого водопада… Такое полотно сделало бы честь любому музею.

— Вы хотите сказать, что это первые написанные вами картины? — спросил Гэри.

— Мы не имели представления о живописи как таковой, — подтвердил Инженер.

Они не имели представления о живописи. Никому из Инженеров раньше не приходило в голову запечатлеть пейзаж на холсте. Никто из них ни разу даже кисти в руках не держал! Однако вот висит картина, совершенная по цвету и композиции, гармоничная и радующая глаз…