Благие намерения - Владислав Гончаров

С этими словами он величественно прошествовал в большую комнату, где со скрипом и хрустом повалился на прибранное супружеское ложе.

— До трех не будить!.. — повелел он и тут только обратил внимание, что в левой руке у него — тетрадка с яркой глянцевой обложкой. На обложке ликовали жизнерадостные строители светлого будущего, причем, вне всякого сомнения, построившие его вот только сейчас, сию секунду. Стало быть, исхитрились все-таки иеговята сунуть через порог свою агитку…

— Хм… — с сомнением молвил Алексей и, пролистав, посмотрел картинки и заголовки. Заголовки были ничего, вполне божественные, но вот от картинок, воля ваша, так и веяло советской пропагандой. Энтузиазму-то, энтузиазму на личиках!.. «Коммунизм — это молодость мира, и его возводить молодым…»

Необходимость поделиться мыслями хоть с кем-нибудь согнала Колодникова с кровати. Он поднялся и двинулся в кухню, где злобно гремела посудой Александра.

— Нет, ну ты мне вот что объясни… — проникновенно обратился Алексей к сердито ерзающим под халатиком лопаткам жены. — Чем эти иеговенки вообще отличаются от коммунистов? Царствие Божие у них — на земле, а не на небе… Далее… Наступит оно после армагеддона… то есть после той же гражданской войны и мировой революции… Христос у них — даже и не Бог, а самый лучший из людей, хоть в мавзолей его клади на Красной площади… В чем разница-то?

Ответа, естественно, не последовало. Колодников покряхтел смущенно и бросил брошюрку на кухонный стол.

— Зря… — примирительно, пожалуй, даже виновато сказал он. — Зря ты, ей-Богу, иеговят выперла… Меня агитировать — все равно, что коллапсар освещать… Они еще только рты открыли, а я уже все их доводы наперед знал… Иегова… Так это ведь даже и не имя никакое! Это просто непереведенный кусок древнееврейского текста… По-нашему, «Аз есмь…» Или «Сущий»… При чем тут вообще имя?.. Взялся переводить — так переводи до конца… ничего не пропуская…

Подождал — может, отзовется… Не дождавшись, уныло шевельнул бровью и поплелся обратно. Ну и ладно!.. Не хочешь разговаривать — черт с тобой!.. Шлепнулся на широкое ложе, едва не потеряв очки. Снял, отложил на тумбочку… В дверь опять позвонили. «Да пошла ты!.. — с озлоблением подумал Колодников. — Сама откроешь, не рассыплешься…»

Слышно было, как Александра подозрительно осведомляется сквозь дверь, кто пришел и зачем. На лестничной площадке забубнили басовито.

— Какая еще домовая дружина? — закричала в прихожей Александра. — Я ему дам дружину!.. Знала бы — и в понятые не отпустила!..

«У, дура!..» — с тяжелой ненавистью подумал Колодников и, повернувшись набок, смежил веки. Лишь бы кошмаров никаких не привиделось…

* * *

Проснулся Алексей вовремя, но настроение было — ни к черту! Нет, нервы — нервами, а пить натощак все-таки не следовало… Даже поколебался: не позвонить ли от соседей на работу и не сказаться ли больным? Однако соблазн ошеломить фонд новой душераздирающей историей оказался слишком велик. Колодников привел себя в порядок, оделся — и двинулся…

Кирпичный двухэтажный особнячок держал оборону. Как в гражданскую. У входа ворочалась плотная толпа ощерившихся по-звериному вкладчиков. Того и гляди приволокут бревно да и начнут высаживать дверь… Специалист по компьютерному дизайну приостановился в растерянности, но вскоре вспомнил, что в особнячок можно попасть еще и через двор. Все-таки строитель-купец дело знал. Полиция — в парадный подъезд, а клиенты тем временем шасть — и врассыпную черным ходом…

Интересное дело (со скорбной язвительностью, мыслил Алексей, обходя сторонкой людское скопище), ну не может Русь без очереди! Раньше за колбасой давились, теперь вот — за деньгами… Все-таки поразительная мы нация! Ведь ясно же, как Божий день: всех обманут… И здесь, и везде… Нет, все равно несут, вкладывают, на прибыль надеются!..

Колодников еще раз приостановился и обозрел толпу.

«И правильно сделают, что обманут! — цинично подумалось ему. — Давать деньги в рост… Это же ростовщичество чистейшей воды! Самое презираемое ремесло — во все века…»

— Стрелять!.. — угрюмо прорычали в толпе. — Стрелять их, жуликов!..

«О Господи!.. — ужаснулся он. — И эти туда же!.. Можно подумать, сами не жулики!.. Вон какие деньжищи вкладывают — по пять лимонов… Ах, накопили!.. Почему же я тогда не накопил?..»

— Алексей!.. — послышался вдруг женский голос.

Колодников обернулся. Из толпы проталкивалась локтями некая отчаянно улыбающаяся особа приятных, хотя и несколько пышных форм. На миг Алексеем овладела паника: широкоскулое лицо вкладчицы было ему откуда-то знакомо, но откуда?.. Миндалевидные карие глаза, распущенные по плечам волосы… Да тудыть твою в качель!.. Это ж медиум! Оккультистка и теософка! Та, что вместе с Александрой и четой Чернолептовых гоняла намедни пальчиками блюдечко по картону… Пять лет как в разводе… Оп! А как же ее зовут-то?..

— Приветствую вас… — галантно пророкотал Алексей.

— А я смотрю: вы идете… — радостно сказала она и подала ему гладкую белую руку, чуть свесив пальцы. Для поцелуя так протягивают…

В Колодникове взыграл гусар. Впору было звякнуть шпорами и, склонясь, запечатлеть лобзание, как вдруг на лилейной коже обнаружился фиолетовый трехзначный номер. Алексей опомнился и решил ограничиться дружеским рукопожатием.

Они отошли в сторонку.

— А я и не поняла тогда, что вы именно здесь работаете, — возбужденно говорила оккультистка и теософка. — Иришка сказала, что в фонде, а в каком… Надо же, совпадение!..

— Ради Бога!.. — страдальчески взмолился Колодников. — Не надо меня называть на «вы». Каждый раз вздрагиваю и оборачиваюсь: кто это у меня там за спиной пристроился?..

Она рассмеялась. Потом подалась поближе и зашептала:

— Ваши, говорят, в банк за деньгами ездили? Вот-вот откроют?..

— Н-не знаю… — сказал Алексей. — Я же только еще на работу иду…

— А с вами… А с тобой можно… туда?..

— Вообще-то у нас охрана… — промямлил захваченный врасплох Алексей. — Хотя… Попробовать, конечно, можно…

Говорят, древние спартанцы считали всех персов рабами, потому что те, якобы, не могли прямо, без экивоков сказать «нет». Вот и Колодников тоже…

У калитки в железных воротах со щитом и мечом на каждой створке толклось человек семь. Алексей подергал скобу, погремел тяжелой щеколдой.

— Да пробовали уже… — безнадежно заметил кто-то.

Калитка приоткрылась, в щель выглянул некто свирепый и седобровый. Явно из прежнего персонала особнячка, хотя и в штатском. Собственно, строение и сейчас считалось гостиницей МВД, а инвестиционный фонд был всего лишь арендатором части строения.

— В чем дело?

— Да на работу… — заискивающе сказал Колодников и предъявил пропуск. — Я специалист по компьютерному дизайну, а там не пускают…

— Правильно делают, что не пускают… — процедил страж, метнув глаза с фотографии на Алексея и обратно. — Будь моя воля, я бы вас вообще, мазуриков…