Ложная тревога - Вернор Виндж

Усмешка Берти стала чуть шире, чем это позволяют анатомические возможности.

– У нас большой прогресс, Хуан! Мне повезло с сибирской группой – им как раз не хватало той идеи, которая посетила Кистлера. Если разобраться, мы изготовили опытные образцы!

Он снова указал на пакет.

– Ты получил первое задание, – в его тоне появилась настойчивость. – На ограниченном я не вхожу в вашу команду, но ведь мы сдаем два экзамена параллельно – так, Хуан?»

– Ладно, убедил.

Это было слишком даже для Берти.

Зуб даю, эти опытные образцы были готовы сегодня после полудня!

– Итак, нам нужно испытать эти «хлебные крошки». Я заметил, что верный участник моей команды следует курсом через Торри Пайнс, и подумал…

Мири пристально поглядела на незваного гостя.

– Так что ты нам подсунул? У меня уже есть планы.

– Полностью органические сетевые узлы, достаточно неплохие для полевых испытаний. Нам пришлось отказаться от лазеров-передатчиков и возможности перезарядки, но весь остальной набор стандартных функций у этих крохотулек сохраняется: ведущий сенсор, маршрутизатор, локатор… Сделаны они из белка и сахара, никаких тяжелых металлов. После первого же сильного дождя они превратятся в удобрение.

Мири подошла к Хуану, попросила открыть пластиковый мешок и презрительно фыркнула:

– Фу, как воняет… Спорю, они ядовиты.

– Конечно, нет, – ответил Берти. – Мы пожертвовали большой частью функций, чтобы сделать их безопасными. Можешь полакомиться, Мири, – Берти заметил выражение ее лица и хихикнул. – Хотя… думаю, не стоит. Там до хрена тяжелых соединений азота.

Хуан уставился на крошечные комочки. Соединения азота? Это похоже на итоговую работу, которую Хуан делал в начале этого семестра! Хуан задохнулся от возмущения, но…

– Это… это все, над чем мы бились, Берти.

Вот и все, что он мог придумать.

– Ну да, – Берти был явно очень горд собой. – Даже если набор стандартных функций будет неполным, мы получим процент от авторских прав, а это неплохие деньги.

И гарантированный высший балл на экзамене по свободному исследованию.

– Итак, Хуан. Три часа назад этот пакет побывал у органофобов из MIT. В лаборатории, где все чисто и красиво, наши шарики работают прекрасно. Теперь – как насчет того, чтобы пронести их тайком в парк и провести реальные полевые испытания? Ты готовишь материал для свободных исследований – и одновременно вы работаете над собственным проектом. Получается действительно параллельные экзамены.

– Отвали, Берти, – сказала Мири.

Он снова поклонился.

– В любом случае, мои две минуты почти истекли. Я исчезаю.

И он на самом деле исчез.

Мири с недовольным видом разглядывала место, где только что стоял Берти.

– Знаешь, Хуан… Делай с этими навозными шариками что хочешь. Но даже если они целиком из органики, я уверена, что в парке ими пользоваться нельзя.

– Да, но это просто техническая сторона вопроса, верно? Это не мусор, который надо убирать.

Она сердито передернула плечами. Уильям подобрал остатки упаковки.

– А с этим что будем делать?

Хуан махнул рукой.

– Брось. В Джамуле[144]есть мини-узел «FedEx». У этой штуки достаточно топлива, чтобы туда долететь.

И тут он заметил ярлычок «повреждение», плавающий позади коробки.

– Caray. Маленькая неполадка.

Он не стал говорить о двух других ярлычках. Один предупреждал об опасности возгорания топлива, а другой – о том, что он, Хуан Орозко, расписался за пакет и несет ответственность за его надлежащее размещение.

Уильям сложил упаковку. Пустая, она весила не более двух-трех фунтов.

– Уверен, я смог бы вернуть ей первоначальный вид.

– Хм-м… – неопределенно начал Хуан.

– Думаю, ничего не выйдет, Уильям, – терпеливо начала Мири. – К тому же у нас нет инструкции. Если мы вскроем топливную систему…

Уильям кивнул.

– Неплохая мысль, Мириам, – он сунул упаковку в свой мешок, затем удивленно тряхнул головой. – Значит, она долетела сюда из Кембриджа.

Они двинулись дальше, к сторожке лесника, только теперь груз стал несколько тяжелее – как в прямом, так и в переносном смысле. Мири ворчала: она была не согласна с тем, что подарком Берти нужно пользоваться.

Однако даже в тумане «хлебные крошки» смогут дать нужную остроту восприятия… если их удастся пронести в парк. Мысли Хуана крутились вокруг этого вопроса. Он пытался сообразить, что скажет леснику. Одновременно мальчик наблюдал за Уильямом. Болванус взял с собой ручной электрический фонарик. Кружок света метался из стороны в сторону, придавая корням деревьев и кустам резкие очертания. Если не считать морпеховских приборов Мири, фонарик был самой полезной вещью – даже более полезной, чем жакеты. В каком-то смысле Уильям совсем не глуп. Но только в каком-то…

Хуан был даже рад, что Уильям не всучил ему останки контейнера «FedEx». Иначе пришлось бы таскать их до утра: подобные материалы относились к «токсичным отходам», и оставь он их в мусорном ящике, куда положено бросать отходы нетоксичные, подозрение бы пало именно на него. Старика почти не заинтересовали «хлебные крошки». Однако упаковка, в которой их доставили… Почему-то именно это его зацепило.

У входа в парк связь все еще оставалась неплохой, но сторожка пряталась за холмом, и Хуану никак не удавалось ее увидеть. К сожалению, веб-сайт государственных парков находился в стадии разработки.

Хуан просмотрел окружающее пространство, но не нашел ничего, кроме старых картинок. Не исключено, что сторожка необитаема. В ночь на понедельник, когда туристический сезон еще не начался, для обслуживания всех государственных парков Южной Калифорнии достаточно одного оператора «Службы 411».

Едва сойдя с дороги и сделав несколько шагов в сторону сторожки, они увидели ее. Не будочку, которую можно спутать с туалетом, не киоск. Это был огороженный домик с ярким освещением – реальным – и физически присутствующим лесником, мужчиной среднего возраста – наверно, лет тридцати пяти.

Лесник встал и шагнул в лужицу света.

– Добрый вечер, – он обращался к Уильяму и словно только потом заметил Мириам и Хуана в тяжелых разгрузках. – Здрасти, ребятки. Чем могу помочь?

Мири многозначительно взглянула на Уильяма, и в его глазах появилось что-то вроде паники.

– Извини, Манчкин, – промямлил он, – я не помню, что ты делаешь в этих местах.