Зеленый Марс - Ким Стэнли Робинсон

– Глобальное потепление не за горами? – осведомился приятель Форта.

Геолог покачал головой.

– Потепление особой роли не играет. Оно немного подняло температуру и уровень воды, но дело явно в другом. Проблема заключается в том, что мы до сих пор находимся в межледниковом потеплении, которое началось в конце последнего ледникового периода, оно-то как раз и посылает тепловой импульс вниз, сквозь твердый покров полярных районов. Данный импульс идет уже восемь тысяч лет! А линия налегания западного щита восемь тысяч лет представляет собой движущийся остров. Сейчас происходит серьезное извержение одного из подводных вулканов. Оно длится почти три месяца. Линия налегания стала отступать со все увеличивающейся скоростью еще несколько лет назад, а она находилась очень близко к точке извержения. Похоже, что вулканическая активность сдвинула линию налегания, и теперь океанская вода бежит между ледяным щитом и скальным основанием, точно в жерло активного вулкана. Вот почему щит раскалывается. Он поднимается, соскальзывает в море Росса, и айсберги уносит прочь течениями.

Его слушатели уставились на детский глобус. Самолет уже летел над Патагонией. Геолог отвечал на их вопросы, указывая на те или иные области на глобусе. По его словам, такого рода вещи случались и раньше – и далеко не единожды. Западная Антарктика была океаном, сушей и ледяным щитом множество раз в течение миллионов лет – с тех пор, как тектоническое движение поместило материк туда, где он сейчас находился. И оказалось, что там имелось несколько нестабильных участков, имеющих отношение к долгосрочным изменениям температуры. Геолог назвал их «триггерами нестабильности» и добавил, что именно они приводили к самым значительным изменениям.

– С точки зрения геологии эта климатологическая ерунда практически мгновенна. Гренландский щит – веское доказательство того, как за три года мы перешли от ледникового периода к межледниковому состоянию. – Геолог покачал головой.

– А разломы в самом щите? – спросил Форт.

– Мы считаем, что обычно они занимают пару сотен лет, а значит, и происходят очень быстро! Они являются инициаторами трансформаций. Но на сей раз извержение вулкана усложнило ситуацию. Посмотрите на банановый пояс^[36].

Он указал вниз – на другой стороне пролива Дрейка виднелся узкий ледяной гористый полуостров, расположенный в том же направлении, что и оконечность Огненной Земли.

Пилот аккуратно накренил самолет вправо, затем влево и начал широкий, ленивый поворот. Внизу виднелись знакомые очертания Антарктики, сделанные как будто со спутниковых фотографий, правда, сейчас континент был словно раскрашен блестящими красками и четко прорисован. Кобальтовый синий океана, цепочка циклонических облачных систем, закручивающихся спиралью далеко на севере, текстурированный блеск солнца в воде и масса льда с флотилией крошечных айсбергов – таких белых на темном фоне!

Но четкая геометрическая форма континента теперь оказалась испятнана зияющими сине-черными трещинами – как раз в районе за запятой Антарктического полуострова. И море Росса стало еще более изломанным фьордами и радиальной сеткой бирюзовых трещин. От берега моря Росса вверх по направлению к южной части Тихого океана дрейфовало несколько слоистых айсбергов: они уплывали прочь, словно оторванные куски континента. Самый крупный мог, пожалуй, сравняться с южным островом Новой Зеландии!

После созерцания этого зрелища геолог указал им на некоторые детали раздробленного и уменьшившегося западного ледяного щита. Ученый обозначил место, где, по его мнению, располагался активный подледный вулкан, хотя в этой точке не было ничего особенного. Но они продолжали зачарованно смотреть в иллюминаторы.

– А вот и шельф Ронне, – сказал геолог, – и море Уэдделла. Туда также сползает лед. А на дальнем краю шельфа Росс располагался Мак-Мердо. Лед протолкнуло через залив, и он прошел по всему участку.

Пилот пошел на второй круг над континентом.

– И какой эффект это все возымеет? – поинтересовался Форт.

– Согласно теоретическим моделям, уровень Мирового океана поднимется на шесть метров.

– Шесть метров! – присвистнул Форт.

– Конечно, для полного подъема потребуется несколько лет, но процесс уже начался. Этот катастрофический разлом за три недели поднимет уровень моря на два или три метра. А остатки щита будут дрейфовать год или, возможно, пару лет, что добавит нам еще три метра.

– Но разве из-за этого может подняться уровень во всем океане?

– Увы.

– Неужто в Антарктике столько льда?

– Судите сами, внизу, прямо под нами, находится большая часть мировых запасов пресной воды. Можно лишь порадоваться, что восточный антарктический щит стабилен. Если бы соскользнул он, подъем составил бы шестьдесят метров.

– Ничего себе, – пробормотал Форт.

Они завершили еще один облет.

– Нам лучше возвратиться, – заметил пилот.

– Конец пляжному отдыху, – заявил Форт, отводя взгляд от окна. – Полагаю, нам пора собирать вещи.

Когда началась вторая Марсианская революция, Надя находилась в верхней части каньона долины Шалбатана, к северу от долины Маринер.

В некотором смысле можно сказать, что именно Надя все и начала.

Она временно покинула Южную борозду, чтобы пронаблюдать за завершающей стадией проекта, который затронул Шалбатана. (Точно так же было и в каньоне Ниргал, и на востоке Эллады.) Крыша-купол покрывала участок Шалтабана, где уже царил мягкий умеренный климат. Здесь имелась и речушка: ее подкачивали насосы из водоносного слоя Льюиса, расположенного в 170 километрах к югу. Сама Шалбатан представляла собой длинную череду лениво изогнутых латинских букв «S», и дно каньона выглядело весьма живописно, но установку купола это затрудняло.

Правда, Надя руководила проектом, уделяя ему лишь малую долю своего внимания, поскольку она всецело сфокусировалась на стремительно развивающихся событиях на Земле. Она каждый день выходила на связь со своей группой в Южной борозде, а также с Артом и Ниргалом в Берроузе, и они информировали ее о последних новостях. Она очень интересовалась делами Мирового Суда: тот пытался закрепиться как арбитр в растущем конфликте «Субараси» и «Группы одиннадцати», выступая против «Праксиса», Швейцарии и конгломерата Индии и Китая. Как говорил Арт, организация хотела стать «уникальным мировым судом». После того как начались бунты фундаменталистов, а наднациональные корпорации приготовились защищаться, попытка эта казалась Наде обреченной на провал. Надя пришла к печальному выводу, что события на Земле опять войдут в штопор и Терра погрузится в в хаос.

Но экономические кризисы перестали иметь какое-либо значение, когда Сакс позвонил ей и сообщил о разломе западного антарктического ледяного щита. Надя приняла звонок за рабочим столом, сидя в конструкторском трейлере. Услышав новость, она уставилась на лицо Сакса на экране.