Короли пепла - Ричард Нелл

НЕДАЛЕКО ПО ТУ СТОРОНУ СЕВЕРНОГО МОРЯ

АЛАКУ. НАСТОЯЩЕЕ

–Посмотри-ка на воду, шаман!

При оклике Эшена Рока хмыкнул, даже не взглянув. Он стоял на Северном взморье Шри-Кона под палящим послеполуденным солнцем, руководя боевой подготовкой группы юных воинов-аскоми.

–Копейщики,– прорычал он,– в два ряда.

Мальчишки-подростки – все из «поколения Гальдры», как стали именовать люди пепла сыновей тех жриц, которые создали семьи после рескрипта Далы – тяжело дышали, но, встрепенувшись, подчинились. Пот струился по красной коже их непокрытых лиц и шей. Они покинули свой плотный строй и рассредоточились, как приказано. Рока отвернулся и пошел к воде.

Приблизившись, он заморгал, сбитый увиденным с толку. Он поднес ладонь ко лбу, заслонив глаза от солнца, и уставился на море, думая, не обманывает ли его зрение. Но это длилось слишком долго. И звук – сам звук моря был неправильным.

Дневное тепло исчезло, и по внутренностям Роки растекся холодок.

Небо вдалеке заволокло густыми темными тучами, вероятно, предвестницами шторма. Не столь уж необычно в это время года на островах, но Рока вскоре понял, что привлекло внимание Эшена: прилив. Прилив полностью прекратился.

А еще дальше в Северном море Алаку самая вода, казалось, застыла, словно пруд в отсутствие ветра. Совершенно ровная гладь простиралась от белого песка, насколько хватало взгляда Роки. Он знал: такое невозможно. И все же он видел это собственными глазами.

–Что это значит, господин?

Рока мотнул головой и уже собирался ответить, но вдруг подскочил, когда небо обрушилось с оглушительным грохотом. Словно связанные какой-то божественной цепью, темные тучи далеко на Севере столкнулись воедино, а затем ярко сверкнула широкая молния, за которой последовала сотня бледных отголосков первого «бум».

Подняв руку, Эшен изобразил знак Брэй, и в первый раз в жизни Рока испытал искушение поступить так же. Вместо этого он потряс головой, на миг застигнутый благоговейным трепетом.

По воде пошла рябь, и вскоре прилив усилился, вспенился, и от волн полетели белые брызги, стоило воде возобновить свою атаку на песок. Еще через несколько ударов сердца всё, видимо, вернулось на круги своя.

Рока долго вглядывался и вслушивался, потому что ничего не понимал. Образ человека, пронесшегося по небу как метеор и врезавшегося головой в страну мертвых, отказывался покидать его разум. Но Рока отложил его в сторону. Пока что он не будет ничего предполагать, а если ему кто и мог дать ответы, так это Фарахи.

–Занятия окончены. Возвращайтесь на свои посты.– Обернувшись, Рока увидел, что юные воины сумели не только подчиниться его приказу построиться в шеренги, но и повернуться лицом к берегу, дабы поглядеть на зрелище. Вопреки опасениям, это вызвало у него улыбку.

Но, как обычно, у него не было времени на приятные мелочи. Он трусцой побежал ко дворцу, а Эшен – за ним по пятам с открытой пачкой писем и заметок. Этот северянин выучился читать и писать вместе с «поколением Гальдры» иуже достаточно давно знал Року, чтобы не подвергать больше сомнению небо или море, а сосредоточиться вместо этого на том, что требует внимания.

–Айдэн вернулся из Мол-топи, шаман.– Он даже не запыхался от бега.– Он сказал, все дворяне из списка подлежащих казни найдены, кроме одного, который, по его мнению, сбежал на континент.

Рока кивнул; на отдельных островных князьков ему вообще-то было наплевать.

–Сколько у нас потерь?

–Пятьдесят три убитых, сотня или больше раненых.

–Так много?– Рока мигом переключил внимание на своего слугу и заговорил громче, чем намеревался.– Что, проклятие, произошло?

–В основном погибли в море, господин. У Мол-топи было несколько военных кораблей. Наши дрались храбро.

Дернув кистями рук, «шаман» ускорил шаг. На хрен эти острова, подумал он, на хрен многогранный мир Фарахи, всю его знать и все их ничтожные проблемки. Уже и без того так много глупых трат впустую. Так много казней островных вельмож и оранг-кайя, потому что так подсказал Фарахи, потому что «когда явится империя, они предадут», и потому что Фарахи обычно был прав. Даже в раю богачи грызлись из-за того, чья тарелка должна быть самой полной.