Ад Лабрисфорта - Джей Эм

– Усёк, – откликнулся Кейс.

– Это хорошо. Но мало. Если протащил с собой бабки, колись.

– Нет у меня ничего…

– А чего это ты так занервничал? Может, всё-таки есть, а? – Джо говорил громко. Слишком громко.

– Сказал же – нет.

– С чего я должен верить тебе на слово? Может, лучше выбить из тебя правду, а?

Конечно, деньги – просто предлог.

Джо ударил, но Кейсу удалось увернуться. Вот только бил Джо пока лениво, почти не глядя и вполсилы. Ситуация складывалась явно не в пользу Кейса: мало того, что весовые категории не шли ни в какое сравнение, он ещё и после вчерашнего «приёма» у Бонса не отошёл. Уже второй удар Джо достиг цели. Сгустившаяся во дворе тишина взорвалась криками:

– Давай, Джо, врежь ему!

– Бей скотину!

Дерущихся окружили плотным кольцом, и Флэш как-то невольно тоже оказался в этой толпе. Сейчас он временно никого не интересовал.

Прошли всего секунды, а Кейс уже упал на землю и только прикрывал согнутыми коленями живот, а голову – руками. Вскоре он был не способен уже и на это. Удары тяжёлых ботинок градом рушились на него. Лицо Джо исказила гримаса тупой злобы. Это было не лицо, а жуткая, неживая маска. Глаза зрителей горели азартом. Некоторые из арестантов откровенно радовались: ни дать ни взять – дети в цирке.

Уэсли каждую секунду ждал, что надзиратели остановят бойню. Пару раз железная дверь открывалась, и из неё выглядывали. Но на том всё и заканчивалось. Они в два счёта могли бы прекратить это, ведь у них оружие… Но не прекратили. Им явно и самим было интересно, что будет дальше.

Для Уэсли Кейс был никем. И, вполне возможно, в Лабрисфорт он попал заслуженно. Но здесь происходила уже не драка, а настоящее убийство. Флэш не впервые видел подобное. В памяти мгновенно ожили сцены приютской и уличной жизни. Ему всегда претило быть в таких ситуациях просто наблюдателем. Но иногда приходилось. Довольно часто приходилось… Чаще, чем вмешиваться и помогать более слабому. Намного чаще.

Но тогда – это тогда, а сейчас – это сейчас.

Те места, куда накануне Фрэнк Бонс прикладывал свои кулаки, особенно рёбра и распухший нос – немилосердно болели. Не обращая на это внимания, Флэш протолкался в первый ряд и совсем уже было приготовился рвануться в драку.

Внезапно откуда-то сбоку послышался негромкий голос. Удивительно, что рёв «болельщиков» Джо не заглушил его.

– Не делай этого.

Флэш повернулся. Рядом стоял человек, чей взгляд, так же как все все остальные взгляды, был устремлён на буйствующего Джо и его жертву. Но в этом взгляде не было ничего похожего на азарт и, тем более, радость. Усталость и, быть может, лёгкое презрение – вот что в нём было.

– Поздно. Бесполезно. – Говоривший покачал головой. На мгновение его чёрные глаза, одновременно и внимательные, и как будто устремлённые в какую-то нездешнюю даль, задержались на Уэсли. Но лишь на мгновение.

Он был прав, обладатель этих глаз, чертовски, тысячу раз прав: поздно. Джо продолжал пинать мёртвое тело.

Когда это дошло до всех, кольцо зрителей распалось. Джо, в последний раз врезав ногой по тому, что ещё недавно было Кейсом, сплюнул на землю и отошёл. Несколько человек тут же устремились за ним.

Уэсли, выбравшийся из толпы одним из первых, успел заметить, что единственным, кто всё время оставался вне круга «болельщиков», совершенно в стороне от происходящего, был тот самый постоянно улыбающийся тип из первой слева камеры. Он улыбался и сейчас, и стоял так же неподвижно.

Теперь, когда всё было кончено, появились надзиратели. Фил вплотную подошёл к Джо и проорал ему в самую физиономию:

– Какого хрена ты опять устроил драку, сукин сын?

С Филом Джо уже не мог вести себя, как «главный». Потому что у Фила был автомат, которым он не замедлил воспользоваться – правда, не по прямому назначению. Приклад с силой врезался Джо ниже пояса.

К телу тем временем подошёл человек с густой чёрной бородой, в накинутом на плечи халате. Тюремный врач. Он пощупал пульс под подбородком Кейса, приподнял веко, что-то сказал стоявшему рядом Визеру. Тот накрыл тело грязной тряпкой. Видневшаяся из-под её края тёмно-красная лужа тускло поблёскивала, не желая впитываться в Лабрисфортскую скалу.

Надзиратели принялись загонять заключённых обратно в здание. Фил разорялся о том, что по милости Джо у них будет двадцатиминутная прогулка вместо часовой, и пусть кто попробует вякнуть, и всё в таком духе.

Против всех, кто шёл неохотно, надзиратели активно использовали приклады своих автоматов. Уэсли не стал дожидаться крайних мер и без посторонней помощи направился к двери.

Оказавшись вновь в своей камере, где не отвлекали ни окрики охраны, ни детали тюремной жизни, которые нужно было подмечать, Уэсли погрузился в размышления.

Он думал о последовательности событий сегодняшнего утра. Тошнотворный тюремный завтрак. Леденящий холод бетонной стены. Совершённое на его глазах убийство.

Вкус. Осязание. Зрение.

Лабрисфорт даёт себя почувствовать. Приоткрывает непроницаемую завесу тайны, надёжно прячущую всё, о чём не положено догадываться тем, кто не был и никогда не будет здесь.

Всё время, пока эти мысли крутились в голове Флэша, взгляд его не отлипал от непонятный надписи «Ад. 11». Внезапно, словно вырвавшись из-под гипнотического влияния, он почувствовал настоящую ярость.

«Почему, когда смотрю на эти чёртовы каракули, мысли теряют всякую ясность и логичность? Думать так может только законченный псих… Поганая писанина!»

Повинуясь минутному порыву, Флэш открыл кран и, набрав пригоршню воды, плеснул на сгиб между стеной и потолком. И тут же понял, что сделал только хуже. Надпись не смылась. Красновато-бурые потёки полились по стене, отчего буквы и цифры приобрели ещё более неприятный вид. Теперь можно было бы попробовать оттереть, но касаться надписи почему-то совсем не хотелось. Пусть остаётся как есть. В конце концов, дело не в надписи, не в том, чем она сделана, и даже не в том, какой смысл вложил в неё автор-психопат.

Дело в нём самом. Что бы ни творилось вокруг, нельзя терять внутреннего равновесия. Нельзя сдаваться.

Просто нужно думать о другом. О том, например, что он, Уэсли, оказался прав насчёт Гэба. Как было с ним?.. Как с Дэвидом Кейсом, или иначе? Здесь же существует тысяча и один способ погибнуть…

Но ведь именно благодаря Гэбу появился план отправиться в Лабрисфортскую тюрьму. И сегодня эта тюрьма решила познакомиться с новым «гостем»…

Опять всё сначала!

К чёрту. Он мается от непривычного безделья, вот и всё. Сколько времени уже пялится на эти проклятые буквы? Оцепенение, которое нагоняют серые тюремные стены, не приведёт ни к чему хорошему.

Уэсли поднялся с кровати, начал разминать затёкшие мышцы и сразу почувствовал себя легче и свободнее. Не только физически. Тяжёлые мысли если не совсем исчезли, то, как минимум, ушли на второй план.