Рекрут - Владимир Васильев

– Тангол – Харитма, – кивнул Костя со знанием дела, моментально вспомнив расписание на станции. – Тангол, стало быть, город в Сургане?

– Да, столица. Большой город!

– Больше Харитмы?

– Гораздо больше. Харитма, собственно, это даже не совсем город. Это восемь небольших городков или сравнительно крупных поселков, как больше нравится, и они еще толком не слиплись в единый город. Из одного в другой ездить приходится. Самый большой зовется Харитма, мы сейчас как раз в нем. А дела у нас завтра в другом, в Го-Ойдо, Морском Бризе по-нашему.

Это Костя и сам понял, точно так же как давно осознал значение слова Харитма – Степная Роза. Только в названии джавальской столицы слово «степь» было слегка усечено, поэтому точнее был бы перевод Степороза, примерно так.

– Тебе бы учителем в школе работать, – вздохнул Костя. – Очень доходчиво объясняешь!

– Угу, – буркнул Виорел. – В начальных классах. В который раз уже это повторяю!

– Что, носильщики часто меняются?

– Увы! – Виорел вздохнул. – Большинство раз-два со мной сходят и тут же пытаются свой бизнес организовать. Илюха вот только был более-менее, так на тебе – в больницу загремел…

Костя поразмыслил и осторожно высказал то, о чем неизбежно подумалось:

– Значит, не очень правильно у тебя дело организовано. Значит, тебе не наемники нужны, не носильщики, а партнеры!

– Да я и сам уже об этом не однажды размышлял, – грустно сообщил Виорел. – Вот думаю, может, как раз с тобой и попробовать? Раз уж ты решил отдохнуть от офиса. Мне все равно здесь человек вскорости будет нужен. Только учти: сразу золотых гор не жди, тебе еще осваиваться и осваиваться.

– В каком смысле здесь? – насторожился Костя. – Сидеть в Джавале безвылазно, что ли?

– Ну, не совсем безвылазно, конечно! – уточнил Виорел. – Жить в Центруме после Земли двадцать первого века, честно признаюсь, скучновато. Но оставаться тут на месяц-другой было бы очень полезно. А сам я не могу, у меня на Земле партнеры-производители, а наш народ, ты сам знаешь, как та гордая птица еж – пока не пнешь, фиг почешутся.

Виорел еще какое-то время поразмышлял и добавил:

– Давай так: я проверну сделку и все, что на этот раз намечал; ты покуда осмотришься и поймешь, надо оно тебе или нет – со мной сотрудничать. А на обратном пути как раз и обсудим, чем ты сможешь быть моему делу полезен и сколько за это тебе обломится. Договорились?

– Звучит неплохо, – кивнул Костя. – Главное – мне бы со Шпицем поскорее разойтись.

– Со Шпицем все решим, обещаю. Триста баксов при моих объемах – вообще не деньги.

– Там еще накруточка будет, – напомнил Костя.

– Ну, четыреста, какая разница. – Виорел ничуть не смутился. – Решим, не боись! Давай за это и выпьем, чтобы все решилось – и у меня, и у тебя!

– Охотно. – Костя потянулся к стакану и с удовольствием чокнулся с потенциальным партнером по пока малопонятному бизнесу в чужом и незнакомом мире, о существовании которого Костя еще пару дней даже не подозревал.

* * *

Улеглись довольно поздно. Костя ощущал приятный шум в голове и не менее приятную расслабленность в натруженном теле. Здорово было растянуться на настоящей кровати с настоящими простынями – это не в сидячем положении кемарить под стук вагонных колес. Заснул Костя не сразу. Никак не шло из головы неожиданное предложение Виорела. Кто ему Костя? Так, мимолетный знакомец, с которым можно безбоязненно выпивать в «Разбойнике» под ни к чему не обязывающий треп. И вдруг – трах-бабах! Центрум. Степь с морем. Пограничники. Старомодный городок Харитма в неведомой стране Джаваль.

Нет, безотказным своим чутьем Костя сразу уловил возможную выгоду. Смущало только одно: зачем это Виорелу? Зачем ему делиться прибылью, если можно тупо оплачивать труд носильщика? Неужели действительно от него столько носильщиков сбежало в торговцы, что возникла реальная конкуренция? Или он ощутил, что просто не справляется со всей работой, и действительно решил завести помощника, который работал бы не за оклад, а за долю в прибыли? За долю оно как-то всегда охотнее работается. Старательнее. Но снова-таки: почему Костя? Неужели у Виорела нет на примете людей более подходящих?

Костя в принципе понимал, что слишком мало знает о Центруме и торговле в нем для действительно верных выводов. Но грыз его, грыз червячок сомнения, потому что в одном Костя не сомневался ни на секунду: никто добровольно делиться прибылями не станет. И хорошо если Виорел действительно все просчитал и пришел к выводу, что с таким помощником он по-любому заработает больше, даже если придется часть прибыли уступить ему. А вдруг Виорел просто решил Костю как-нибудь обмануть и кинуть? До сих пор за ним ничего такого замечено не было, но, с другой стороны, и деловых отношений с Виорелом раньше как-то не случалось.

Страшновато было Косте. И даже не из-за самой возможности нарваться на неприятности, а скорее из-за невозможности такую ситуацию заранее просчитать и распознать. В силу плохого знакомства с местными реалиями.

Но, с другой стороны, что он прямо сейчас мог потерять? Никаких конкретных договоренностей пока нет. Так, абстракции без всяких обязательств. А значит – что? А значит, надо пользоваться моментом и вживаться в этот странный мир пара и натуральных материалов. Сделаться здесь своим. Тогда и станет понятно, каким образом тут деньги зарабатываются. Компьютерщиной тут, понятное дело, не заработаешь, эпоха не та. Но вдруг получится стать торгашом-менялой наподобие Виорела? Кто сказал, что это невозможно?

Начальные опасения Кости мало-помалу переросли в сдержанный оптимизм с некоторой даже толикой энтузиазма, и где-то на этой многообещающей ноте и прибрал его владыка ночи Морфей.

А наутро Костя проснулся сам, свежий и отдохнувший. В окно заглядывал робкий рассвет; однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что рассвет не такой уж и робкий, просто оконце их с Виорелом комнатушки было расположено в глубокой тени.

Виорел тоже шевельнулся и поднял голову над подушкой.

– Проснулся? – спросил он и протяжно зевнул. – Это хорошо. Сейчас по кофейку, и в Го-Ойдо, к Хетауцэ, старому пройдохе… Пойдем покажу, где здесь отхожее место.

После легкого завтрака (скверный кофе и великолепные оладушки со сметаной и вареньем) Виорел, не дав ни секунды отдыха, велел одеваться и навьючиваться, а сам ненадолго заглянул к хозяевам маакуте. Может, расплатиться за ночлег, а может, и еще зачем – Косте он не отчитывался, естественно. Вернулся Виорел минут через пять-семь, критически оглядел готового к дальнейшим передвижениям Костю и проворчал:

– Рюкзак можно было по-походному и не крепить, внизу экипаж ждет…

Сам он забросил вещмешок обеими лямками на одно плечо, как делал всегда, если предстояло переместиться не далее чем на сто метров. Костя, кряхтя, ослабил стягивающие лямки жгуты и перевесил свой таким же манером.