Опал - Дженнифер Арментроут

– Не знал, что тебе нравятся фильмы про зомби, – удивился Дэймон, отправив в рот целую горсть попкорна. – Что за этим кроется: болезненный интерес к «крови-кишкам-расчлененке» или тут есть некий психологический подтекст?

– Скорее уж «кровь-кишки-расчлененка», – рассмеялась я.

– Ты же девочка, Кэти! – нахмурился Дэймон, когда зомби на экране начал размахивать тесаком для рубки мяса. – Даже я такое не смотрю. Сколько там еще осталось?

– «Дневники мертвецов» и «Выживание мертвецов»[5], – ответил Доусон, продемонстрировав оба диска.

– Потрясающе, – буркнул Дэймон.

– Слабак! – я показала ему язык.

– Ну, и ладно. – Дэймон толкнул меня локтем в бок. Миска с попкорном опрокинулась, и сладкая кукуруза рассыпалась по моей груди. – Помочь собрать?

– Вот наступит зомби-апокалипсис, ты еще скажешь спасибо за мои увлечения, – захохотала я и швырнула горсть попкорна ему в лицо.

– Сомневаюсь. Лучше бы ты чем-нибудь другим увлеклась, Котенок. Я даже могу предложить кое-какие альтернативы.

– Нет уж, спасибо, – фыркнула я и снова залилась предательской краской, поскольку в голове тут же возникли соответствующие картины.

– Наверное, Кэт поведет нас в ближайший магазин «Костко»[6], – встрял Доусон, возвращая диски на кофейный столик.

– Ты-то откуда про это знаешь? – изумленно спросил брата Дэймон.

– Из «Инструкции по выживанию во время зомби-апокалипсиса», – пожал плечами тот.

– Доусон прав, – авторитетно заявила я. – В «Костко» есть еда, всякие нужные вещи, а главное – там толстые стены. Даже оружие и боеприпасы продаются. В их подвалах можно годами просидеть, пока зомби наверху устроят пир на весь мир.

Дэймон смотрел на меня, открыв рот.

– Что ты так на меня смотришь? – усмехнулась я. – Зомби тоже хотят ням-ням.

– Про «Костко» все чистая правда, – поддержал меня Доусон, хрустя попкорном. – Но мы же можем просто взрывать мертвецов. Вот было бы здорово!

– Отличная идея, – похвалила я, выбирая из миски полураскрывшиеся кукурузины. Обожаю такие.

– Вы оба – психи, – с притворным ужасом покачал головой Дэймон.

Он лежал, прислонившись ко мне, совершенно расслабленный. Впервые после своего возвращения Доусон вел себя нормально. То есть болтовня о зомби не бог весть какой признак социализации, но все-таки. Зомби на экране отхватил кусок мяса из руки какого-то неудачника.

– Что за черт? – заканючил Дэймон. – Парень стоит как идиот. Эй, придурок! Там зомби вокруг тебя!

Я хихикнула.

– Именно поэтому фильмы про зомби кажутся такими неправдоподобными, – продолжал он. – Ну, ладно, хочется тебе поглядеть на живых мертвецов и на конец света, но никто, у кого есть хоть капля мозгов, не будет стоять, разинув рот, и дожидаться, пока его поймают.

Тут даже Доусон улыбнулся.

– Лучше заткнись и смотри кино, – сказала я.

– Ты, значит, всерьез полагаешь, что выживешь во время зомби-апокалипсиса? – не успокаивался Дэймон.

– А то! Еще и твою задницу спасу.

– Правда, что ли? – Дэймон внимательно посмотрел на экран и вдруг исчез. На его месте появилось… нечто. Я вскрикнула и прижалась к Доусону. Кожа Дэймона стала мертвенно-серой и свисала лохмотьями, лицо покрылось коричневыми трупными пятнами, на месте одного глаза зияла дыра, а второй стал молочно-белым и пустым. Волосы торчали клочками. Зомби-Дэймон оскалился:

– Ну, как? Все еще мечтаешь меня спасти?

Я уставилась на него, не в силах вымолвить ни словечка. Доусон захохотал. Не знаю, что меня испугало больше, этот смех или живой «зомби». Наконец чудовищный облик начал таять, и вскоре передо мной опять сидел обычный Дэймон: красивый, с пышной шевелюрой и с нормальным лицом.

– Похоже, если бы ты встретила настоящего зомби, тебе бы не поздоровилось.

– Зато у тебя явно проблемы с головой, – буркнула я, опасливо возвращаясь на место.

С самодовольной улыбкой он потянулся к миске с попкорном, но там было пусто. Наверное, когда я дернулась, последняя кукуруза просыпалась на пол. Почувствовав что-то, я обернулась к Доусону.

Он смотрел на нас с Дэймоном, но, кажется, нас он не видел. Он выглядел как человек, который пытается вспомнить, и в его взгляде была печаль и что-то еще… Решимость? Не знаю. Но в одну секунду его глаза вспыхнули зеленым, равнодушие исчезло, и он стал до того похож на Дэймона, что у меня перехватило дыхание. Доусон тряхнул головой и отвернулся. Дэймон тоже это заметил, но только пожал плечами.

– Еще попкорна? – спросил он. – Кстати, у нас где-то завалялись пищевые красители. Сделать тебе красной кукурузы, Кэти?

– На кукурузу согласна, но без краски, пожалуйста, – ответила я.

Дэймон взял миску, встал с дивана и с облегчением взглянул на брата.

– Поставить фильм на паузу? – ехидно спросила я.

Дэймон решительно замотал головой, и я ухмыльнулась. Тем не менее, когда зомби полезли из воды, он притормозил. Затем снова покачал головой и вышел. По-моему, кто-то пытался меня надуть.

– На самом деле ему нравится кино про зомби, – сказал Доусон.

– Сама об этом же подумала, – улыбнулась я. – Учитывая его любовь к историям о привидениях.

– Раньше мы записывали подобные шоу, а потом смотрели их все выходные напролет. Глупо, конечно, но было весело, – он замолчал и снова повернулся к телевизору. – Скучаю я по тем временам.

– Все еще можно вернуть, – произнесла я. Доусон не ответил, и мое сердце защемило от беспокойства за него и за Дэймона. Смогут ли они нормально общаться, оставшись наедине? Слишком многое разделяло теперь братьев.

– Знаешь, а я бы с удовольствием посмотрела какое-нибудь из этих шоу в субботу. Может, нам так и сделать, прежде чем отправляться на разведку?

Доусон молчал. Я уже решила, что он не ответит, и смирилась. Ничего, как-нибудь потихонечку-полегонечку. Однако Доусон снова заговорил:

– Да, было бы здорово. Мне бы тоже этого хотелось.

– Правда? – удивленно воскликнула я.

– Ага, – улыбнулся он. Улыбка вышла слабой, но это была настоящая улыбка.

Я довольно кивнула и переключилась на экран, где разворачивалась очередная кровавая бойня. Вернулся Дэймон. Я сразу поняла, что он слышал каждое слово, такое облегчение и благодарность были написаны на его лице. Он ничего не сказал, но руки, державшие миску с попкорном, дрожали. Сел рядом, поставил миску мне на колени, взял за руку и больше не отпускал весь вечер.