Синдикат "Громовержец" - Михаил Тырин

Пакля тихо хмыкнул. Он понял истинную цену этого «маловато».

— Ну а вот сеструха к тебе ходит, — сказал он. — Ты ее не забодал еще?

— Да ты что! — в ужасе проговорил Пельмень. — Она ж — сеструха!

— Ну и? У сеструх, что ли, копилка не с того места? Тем более двоюродная…

— Не, не… — Пельмень даже замахал руками.

— Дело твое. А хочешь, с Веркой-Отличницей сведу?

— А как? — заинтересовался Пельмень.

— Ну как… Так. Позову ее куда-нибудь… на речку вот можно. Ты уже на месте будешь. Потом я уйду…

— Ну-ну! А дальше?

— А что дальше? Если уже поддатая будет — хорошо. Если трезвая — стакан «сэма» не найдешь, что ли?

— А делать-то что? Про что говорить?

— Про что хочешь. Я, помню, ей рассказывал, как мы в Дятлове дрожжи в туалеты побросали. Помнишь, огороды затопило?

Пельмень, яростно накручивая ухо, задумался. Вызвал из памяти облик Верки-Отличницы — вечно пьяной, краснолицей, в прожженном сигаретами платье и расшлепанных кроссовках. Он представил, как сидят они на речке и он рассказывает ей про туалеты…

Пельменя вдруг передернуло.

— Нет, — произнес он с содроганием. — Не надо Верку.

— Смотри сам… А то можно и с сеструхой твоей на речке посидеть…

Пакля вдруг выпрямил спину, потом быстро встал и так энергично закрутил колесиком резкости, что бинокль жалобно скрипнул.

— Пельмень, — сказал он напряженным, каким-то даже звенящим голосом. — Пельмень!

— Чего ты? — перепугался приятель.

— Пельмень… ты когда-нибудь видел, чтобы корова на задних лапах ходила?

— Конечно! Нет, обожди… Как — корова? — Пельмень напряженно размял ухо. — На двух ногах? Ты чего, с дуба рухнул?

— Сам ты… Гляди туда.

Пельмень вытянулся, приложив ладонь к глазам. За поворотом реки поднимался луг, на краю которого темнел гребень хвойного леска. Действительно, на дальнем конце луга виднелось что-то, напоминавшее пасущуюся корову.

— Ну… вроде, да, корова, — пробормотал Пельмень. — И что?

— На задних ногах ходит, ты понял? — закричал Пакля. — Вот, вот опять, смотри!

— Да я ничего не вижу! Дай скорей линзы! — занервничал Пельмень.

— Обожди… — Пакля все наводил резкость, но никак не получалось. — Вот, вот опять!

— Ну дай мне! Дай мне! — Пельмень уже извелся от нетерпения.

— Ну на… Гляди.

Пельмень нетерпеливо прижал к глазам окуляры. Ему, однако, показалось, что без бинокля было видно лучше — линзы оказались старыми, темными и помутневшими. Но через несколько секунд он к ним привык. Действительно, он увидел крошечную фигурку коровы. Она тыкалась мордой в траву и ничего противоестественного не вытворяла.

Вот она ухватила что-то зубами, остановилась, проглатывая. Сделала шаг, другой. Перешла к молодому одиноко стоящему деревцу.

И тут Пельмень испустил изумленный вздох. Корова поднялась на задние ноги, упершись передними в ствол, и принялась объедать с дерева листву.

— О-ох, — жалобно простонал Пельмень.

— Видел, да? — обрадовался Пакля. — Давай, теперь я посмотрю.

— Ага, сейчас…

Корова в том же положении — на задних ногах — пошла к другому дереву. Но по пути все же приняла естественное положение.

Пельмень обменялся с Паклей растерянным взглядом, возвращая ему бинокль.

— Может, дрессированная? — Он сосредоточенно скручивал ухо.

— Если б дрессированная, тогда бы на велосипеде ехала и шарики подкидывала.

— Ты видел — у нее что-то блеснуло на боку? Вроде зеркальца…

— Корова с зеркальцем — это круто, — нервно расхохотался Пакля. — Это как свинья с подфарниками. Дурень ты жирный, вот ты кто. Пойдем-ка добежим, поглядим поближе.

— А Халабуда?

— Что Халабуда? Дома перед зеркалом разденься — ты такой же. Пойдем туда, говорю!

— Да я вообще-то… — Пельмень терзал ухо, которое просто чудом еще не оторвалось. — Я просто боюсь, что опасно…

— Чего?! Кто опасно? Корова — опасно? Вот дурень, а! Это тебе что — мамонт? Или носорог?

— Ну… все-таки… — ухо покраснело, но еще держалось.

— Все, блин, погнали! Я из тебя сегодня укротителя коров сделаю. Дрессированных, с зеркалом заднего вида.

Они шли долго, а корова все так же паслась на лугу, объедая зелень. Вскоре уже и без бинокля стало видно, что иногда она встает на дыбы и таким образом прогуливается, срывая листья с небольших деревьев.

Наконец приятели пробежали, пригнувшись, по овражку и залегли в траве недалеко от животного.

— Что я говорил? — раздался дрожащий голос Пельменя. — Точно говорил, блестит у нее какая-то штука.

— М-да… там даже не одна штука блестит, — признал Пакля.

Рассмотрев корову самым Пристальным образом, приятели убедились, что все ее тело пересекают черные ремни, а на них держатся блестящие коробочки — круглые и овальные. А вообще это была самая обычная корова, только что прямоходящая.

— Ничего не понимаю, — сокрушенно вздохнул Пельмень. — Ее бубенчиками обвешали, что ли? Почему тогда не звенят?

И тут, похоже, корова их заметила. Или услышала. Она в очередной раз поднялась на дыбы и замерла, глядя в их сторону. В этом неподвижном пристальном взгляде было что-то такое, от чего у приятелей мурашки побежали по коже.

— Дуем! — сдавленно крикнул Пакля и первым приспустился по овражку. Пельмень скакал за ним, отставая и переваливаясь на кочках. Он дышал громко, в голос, будто стонал. Впрочем, корова их не преследовала, лишь неотрывно смотрела вслед убегающим.

Уже во дворе Пакля притянул приятеля за шиворот и зловеще проговорил:

— Никому ни слова. Понял? Никому! Ни слова!

* * *

Кирилл и не подозревал, что три дня — настолько мимолетный срок. Хотя время вообще штука непостоянная. Когда ждал, бывало, три дня до начала каникул — это была вечность. Но сейчас речь шла не о каникулах, и время съежилось в краткий промежуток, которого хватило лишь на несколько судорожных движений.

Движения оказались бесполезными, и никакого чуда, конечно, не произошло. Назавтра намечалась встреча под памятником. Завтра придет волосатый Дрын, придут и его мазутники. Дрын выкатит зубы и скажет:

«Ну?» И вся его свора тоже скажет «Ну?» и при этом будет глядеть нагло и требовательно.

А Кирилл будет один. И без денег. Ему останется только почесываться и бормотать глупые оправдания.

Заболеть, что ли, спрятаться в больнице? Ногу, например, себе сломать? Или потребовать у военкома, чтоб срочно отправил в армию…