"Шарашка" попаданцев. Опередить Гитлера! - Андрей Ходов

Удачней всех получился Як-1. Конструктор Яковлев правильнее всех оценил ситуацию и сделал все возможное, чтобы компенсировать слабую тягу серийного движка. Он максимально облегчил машину, пусть даже и за счет некоторой потери живучести. Кроме того, в конструкцию заложены доступные и недорогие материалы, что является важным достоинством для массового истребителя военных лет.

В общем, надо прямо сейчас делать то, что пришлось делать уже во время войны. Параллельный выпуск трех сходных типов истребителей — непозволительная роскошь в войне на истощение, слишком хлопотно. Надо пока оставить один — Як-1, позднее, по готовности, начать выпуск истребителя с мотором воздушного охлаждения. Конструктора же Климова следует хватать за заднюю ногу, дабы оставил на годик всяческие прожекты и бросил все силы на модернизацию двигателя М-105. Мощность этого движка надо срочно увеличивать, чтобы наши истребители хотя бы сравнялись в скорости с немецкими. Варианты есть. В первую очередь следует форсировать двигатель за счет потери высотности, для фронтового истребителя высотность не так критична. Кроме того, в этом случае можно будет убрать из кабин оборудование для высотных полетов, что дополнительно облегчит машину. Следующим шагом надо наддув добавить. Вот пусть и займется, там возиться и возиться.

Швецову тоже следует форсировать свой двигатель М-82, а потом еще установить на нем систему непосредственного впрыска топлива. То есть когда топливо впрыскивается в цилиндр уже после сжатия воздуха. Такой прием существенно повышает степень сжатия и мощность двигателя. Но поработать опять же придется основательно.

Еще один важный вопрос — оружие. Без пушек на этой войне истребителям делать нечего. Количество пушек на истребителях, их мощность и калибр увеличивались всю войну. Даже на самых легких ставили хоть одну, да в придачу пару крупнокалиберных пулеметов. А у немцев, помнится, в конце войны появились даже модели с 75-мм пушками. Но это уже было извращение. Лучше несколько хороших 37-мм стволов. То есть, если есть возможность, надо до начала войны попытаться заменить пулеметы пушками и на старых моделях наших истребителей, которые поновее. Немецкие самолеты частично бронированы, пулеметами винтовочного калибра их не возьмешь. Кстати, надо бы и нашим конструкторам позаботиться о живучести истребителей. Хотя бы бронеспинки поставить, а то пилотов не напасешься. И протестированные резиной бензобаки с наддувом инертным газом, чтобы меньше горели. Еще слышал, что в войну наши делали баки из какой-то там специальной фибры. Мол, даже лучше металлических были и безопаснее.

— Перед этим вы сказали, что самолеты, наоборот, надо максимально облегчить, пусть даже и за счет живучести, — заметил Сергей.

— Я и не отрицаю, но бронеспинка нужна. Немцы ее делали из пакета тонких дюралевых листов. Поэтому вес не так уж и вырастет. Плюс конструкторы должны поднажать. Яковлевское КБ всю войну упорно трудилось над облегчением своих истребителей, премии конструкторам платили чуть ли не за каждый сэкономленный грамм. А параллельно еще аэродинамику вылизывали. Все для того, чтобы выгадать десяток-другой километров в час скорости.

— Хорошо, на сегодня закончим, — подвел итог Сергей, захлопнув блокнот. — А завтра утром уже будем в Москве. Отвезем вас к остальным. Неплохое, кстати, место. Там уже и продолжим. А сейчас отдыхайте, мне уже медики выговаривали, что я вас перенапрягаю.