Солдат, не спрашивай - Гордон Диксон

Они уставились на него широко открытыми глазами.

— Сэр… — неуверенно начал Джарнки через некоторое время.

— Да, капрал, — откликнулся Клетус.

— Сэр, я не понимаю, что вы имеете в виду. — Джарнки выдавил из себя вопрос после некоторой внутренней борьбы.

— Я имею в виду, что вы захватите много ньюлэндцев, — пояснил Клетус, — при этом не получив ни одного ранения.

Он подождал, пока Джарнки открыл рот во второй раз и снова закрыл его.

— Ну, я ответил на ваш вопрос, капрал?

— Да, сэр.

Джарнки успокоился. Но его глаза и глаза остальных шестерых смотрели на Клетуса с подозрительностью, переходившей в страх.

— Тогда за дело, — невозмутимо скомандовал Клетус.

Он принялся расставлять людей — одного напротив мелкого брода через реку, которая в этом месте лениво огибала прогалину, двух человек — ниже по берегу, у края прогалины, а остальных четверых разместил выше по склону на верхушках деревьев недалеко от реки.

Последним занял позицию Джарнки.

— Не волнуйтесь, капрал, — сказал Клетус, зависнув на своем летательном аппарате всего в нескольких футах от раскачивающегося на ветвях Джарнки; тот судорожно вцепился в свое коническое ружье, — Вот увидите, ньюлэндцы не заставят вас долго ждать. Когда вы их заметите, выстрелите в них отсюда пару раз и спускайтесь на землю, где вы будете в безопасности. Вам ведь приходилось участвовать в перестрелке?

Джарнки кивнул. Его лицо слегка побледнело. Чувствовал он себя явно неважно, тем более что развилина гладкоствольного двойника земного дуба, в которой он устроился, была довольно тесной и неудобной.

— Да, сэр, — после паузы коротко ответил он; в его тоне, однако, чувствовалась некая недоговоренность.

— Но это было при нормальных условиях, когда вас окружали остальные солдаты из вашего взвода или отряда, не так ли? — уточнил Клетус. — Капрал, пусть это небольшое различие вас не волнует. Когда начнется стрельба, оно не будет иметь значения. Я проверю два нижних брода. Скоро вернусь.

Он отлетел от дерева и направился вниз по реке… Его «лошадка» работала почти бесшумно, гудела, как комнатный вентилятор. А джунгли Культиса были полны различных звуков: странно кричала какая-то птица, крик этот напоминал стук топора, с интервалом в несколько секунд раздавался тяжелый храп. Но в большинстве своем это были обычные пронзительные крики зверей и птиц.

Все это вместе создавало постоянно менявшийся общий звуковой фон, поэтому жужжание летательной машины могло легко остаться незамеченным, в том числе и партизанами Ньюлэнда, уши которых, скорее всего, были незнакомы с этим звуком и уж, по крайней мере, никак его не ожидали. У нижнего брода Клетус повернул в джунгли, удалился от реки и полетел вверх по склону в направлении прохода. Несомненно, встреча всех групп должна произойти на той, дальней от ущелья, стороне реки…

Он двигался вперед на высоте верхушек деревьев, примерно в сорока — пятидесяти метрах над землей, со скоростью не более шести километров в час. В листве раскинувшихся под ним джунглей было меньше желтых прожилок, чем среди зелени, окружавшей посадочную площадку в космическом порту, но нити красного виднелись повсюду, дянге в огромных листьях земных деревьев — дубов, кленов и ясеней, которыми двадцать лет назад был засажен Культис.

В этих широтах земная флора развивалась более интенсивно, но все равно преобладали местные деревья и растения, начиная с папоротникоподобных кустов, тянущихся вверх метров на десять, и кончая древовидными с пурпурными плодами, съедобными, но издающими во время созревания хоть и слабый, но все равно дурманящий запах.

Клетус находился метрах в восьмистах от брода, когда обнаружил первые признаки движения: под ним раскачивались верхушки папоротников. Он стал опускаться.

Спустя секунду в поле его зрения попала маленькая фигура человека в зелено-коричневом защитном комбинезоне. Партизан был без снаряжения, если не считать рюкзака за плечами и легкого охотничьего ружья, которое он нес, перекинув на ремне через правое плечо.

Ничего другого и не следовало ожидать. Соглашение, возникшее на новых мирах за пятьдесят лет межколониальных споров, гласило: если человек не имеет боевого оружия или снаряжения, он попадает под действие только гражданских законов, а согласно этим законам необходимо доказать ущерб, нанесенный собственности, жизни или здоровью граждан, прежде чем против вооруженного будут предприняты какие-либо меры, будь он даже из другой колонии. Партизана, пойманного с одним лишь охотничьим оружием, обычно депортировали или просто задерживали. Если же у задержанного оказывалось хоть какое-то военное снаряжение — он мог быть осужден трибуналом, который обычно обвинял его в диверсионных действиях и приговаривал к тюремному заключению или смерти.