Небесный суд - Стивен Хант

— Так и будет, ваше величество! А теперь заткнись, или мы отрежем тебе руки раньше времени, покроем их позолотой и выставим в Народном Зале рядом с руками твоего венценосного папаши!

Капитан Флейр поднял задыхающегося, захлебывающегося рыданиями малолетнего принца и посадил его в кресло.

— Неужели в этом была необходимость, Первый Страж?

— Для меня — да, — ответил Хоггстон. Пастух, так называли за глаза капитана Флейра. Он и был пастухом, точнее мальчишкой-пастушонком, когда на торфяниках поднялся гиблый туман и сделал из Флейра фея, меченого, наделив его силой, о которой полубоги классической истории могли лишь мечтать. Однако бывший пастушок оказался мягковат — полезный дурак, защищавший свое новое стадо. Народ. Верно. Все для народа.

— Мы не столь современны, как Содружество Общей Доли, сэр, — ответил Хоггстон. — Мы не прогоняем всех наших аристократов сквозь Гидеонов Воротник. Что ж, время от времени приходится полагаться на старый добрый сапог из прочной шакалийской кожи.

— И с кем вы собираетесь разговаривать с помощью старого доброго сапога? — поинтересовался Флейр. — С карлистами?

— Я даже не знаю, капитан, можем ли мы еще называть тех, с кем нам приходится иметь дело, карлистами, — ответил Хоггстон. — Местная толпа, похоже, зашла дальше обычных коммьюнистских банальностей, которые в последнее время произносят наши компатриоты в Квотершифте.

— Вы что-то подозреваете?

— На улицах затевается какая-то мерзость. И главное, обратите внимание, как широко она распространилась. Из чего следует, что она организована и за ней кто-то стоит.

— Вот для того и существует Управление Расследований Палаты Стражи, — сказал Флейр.

— Наши агенты раскалывали обычные черепа мятежников, ловили в свои сети обычных подозреваемых. Того, что творится сейчас на улицах, карлисты старого времени боятся так же, как и мы. Их вожаки наконец исчезают — все те, кто противостоит новым поколениям подстрекателей. Речная полиция вот уже целый год вылавливает тела карлистских комитетчиков из вод Гэмблфлауэрса.

— Вы кого-то подозреваете? Хотите бросить на них силы Особой Гвардии?

В словах Хоггстона прозвучало нескрываемое неудовольствие.

— Это вам не громить войска кассарабийского шейха или пиратскую флотилию роялистов. Здесь требуется тонкий подход.

— Я могу разрывать голыми руками стальные плиты, — заявил Флейр. — От меня отскакивают пули. О мою кожу способны затупиться фехтовальные рапиры. Я не уверен, что Особая Гвардия готова на тонкий подход.

— Но есть другие, кто может его проявить, — заметил Хоггстон.

Глаза Флейра презрительно сузились.

— Вы имеете в виду меченых из Хоклэмского приюта?

Один из стоящих у двери уорлдсингеров шагнул вперед.

— Первый Страж!

— Встань на место! — рявкнул на него Хоггстон. — Черт побери твои глаза, но можно подумать, будто я не знаю, как орден относится к тем, кого мы содержим в Хоклэме.

— Их нахождение там вполне обоснованно, — стоял на своем уорлдсингер. — Соприкосновение с гиблым туманом в большей степени изменило их разум, нежели тело. У нас с ними не больше сходства, чем с чердачными жуками, а дай им волю, то они отнесутся к нам, как к жукам.

— Меня в большей степени интересует их разум. Нам нужны будут всего несколько особей. Всего пара таких, кто обладает талантом искоренять врагов, затесавшихся в наши ряды.

— Вынюхиватели душ, — еле слышно выдохнул уорлдсингер. — Вы верите в то, что орден выпустит на свободу вынюхивателей душ?

— Народу такое не понравится, — заявил Флейр.

— Народ — это я, сэр. Да будет вам это известно! — взревел Хоггстон. — Я глас народа, я выразитель народа. И я не допущу, чтобы народ пал жертвой орды коммьюнистских демагогов! Я не допущу, чтобы талант и процветание нашего народа пропустили через Гидеонов Воротник, как фарш через мясорубку! Не допущу!

Хоггстон ударил кулаком по письменному столу и ткнул пальцем в капитана Флейра.

— Ты думаешь, что если люди увидят бесформенные куски человеческой плоти в Хоклэмском приюте, толпа перестанет боготворить землю, по которой ступает Гвардия? Пора, капитан, видеть в своих гвардейцах меченых, а не красавчиков со страниц мерзкой «Миддлстил иллюстрейтед», где, что не номер, на обложке улыбается твое лицо.

— Что ж, возможно, — согласился Флейр.

— Искусство руководства страной состоит в знании того, когда рукоплескания толпы превращаются в эхо саморазрушения, — проговорил Хоггстон. — Если возникает выбор — сорвать завесу с твоей прекрасной персоны или позволить стране скатиться в хаос и анархию, то лично я предпочту первое. Не беспокойся, мы будем держать феев на коротком поводке, так сказать, выводить на прогулку только по ночам. В конце концов, это вряд напугает избирателей.

— Нам придется разработать для них специальную одежду с торком, — произнес один из уорлдсингеров. — И создать специальные команды, которые бы следили за тем, чтобы эти уроды от нас не сбежали.

Хоггстон устало взмахнул рукой.

— Тогда берись за дело. Нам нужно знать, кто стоит за беспорядками, и когда они намереваются приступить к серьезным действиям.

— Как прикажете.

— Как прикажет народ, сэр. И ради великого Круга, прежде чем уйдете из палаты, наденьте снова маску на королевского щенка. Я не хочу, чтобы «Миддлстил иллюстрейтед» опубликовала историю о том, что его видели голым в стенах парламента.