Там, за горизонтом - Александр Сапегин

– Пап! – дочка, мёртвой хваткой вцепившаяся в руку, чувствительно дёрнула за указательный палец.

– Чего тебе, стрекоза? – стараясь ничего не забыть из самого нужного на первые дни, Михаил отвлёкся от сбора рюкзака.

– Там Грей и Мира скребутся и воют, давай их с собой заберём?

– Какой Грей, какая Мира? – пытаясь поймать нить мысли девочки, Михаил нахмурил брови. – Доня, у меня без того хлопот полный рот.

– Ну как ты не понимаешь, они же умрут одни без еды! – Лиза возмущённо подпрыгнула на месте.

– Так, ещё раз, эти Грей и Мира – кто они?

– Собаки дяди Володи с третьего этажа.

Тут Михаил вспомнил о паре голубоглазых хаски, прописавшихся у пожилого соседа-собачника года два назад. С Владимиром Сергеевичем, хозяином лаек, он частенько встречался на улице у дома, но за все годы жизни близкого знакомства не свёл, ограничиваясь взаимными пожеланиями здоровья и стандартным «как дела?». Ничего плохого о пенсионере сказать было нельзя: интеллигентный мужчина, всегда своих четвероногих друзей выгуливал с пакетиками и специальным совком для подбора фекалий, да и хаски у Владимира отличались отменным воспитанием, которым хозяин собак не пренебрегал, в отличие от некоторых. У нас ведь как порой случается: заведут мимимишного щеночка, балуют его, а щеночек незаметно вырастает в безмозглую псину, которой один путь – на улицу, потому что люди начинают резко задумываться, что делать с этим неуправляемым зверем, и, ничего не придумав, принимают единственное, с их точки зрения, верное решение. Потом спрашивается: а чего это у нас по помойкам породистые псы побираются? Всё из-за таких вот безмозглых безалаберных хозяев, которым запечного таракана доверить нельзя, не то что кошку или собаку.

– Они хорошие, папа, мы с Сашкой их иногда выгуливали, когда дядя Володя разрешал.

Да, многого Михаил не знал о собственных детях и соседе. Дядя Володя, значит. Впрочем, чего сейчас кулаками махать, когда сосед того самого, преставился, как и большая часть населения шарика, зовущегося Землёй. – Ладно, не верещи пароходной сиреной, собаки в хозяйстве пригодятся, чуть попозже попробуем вскрыть дверь болгаркой. Если они на нас не кинутся, не дай бог, то заберём с собой. А сейчас иди собираться, через тридцать минут я проверю рюкзак и сумку. Давай мухой.

– А ты не забудешь?

– Я бы, может быть, и хотел, но ты же не дашь. Ты не стрекоза, ты репей!

Направив дочь на путь истинный, Михаил потопал на кухню, где лоб в лоб столкнулся с Антоном.

– Так, боец, ты чего тут?

– Да вот, хотел чайку, а воды тю-тю, – посетовал парень, щёлкнув ногтем по крану, – кончилась.

– Похоже, насосная станция горводоканала накрылась. Бывает, – несколько равнодушно пожал плечами Михаил, давно ожидавший подобного развития событий. – Бутилированную возьми. Как Вера?

– Держится, – тяжело вздохнул Антон, набирая чайник. – Я тут подумал…

– Ни фига себе, боец, ты и это умеешь?! Ладно-ладно, не дуйся, это от нервов, не на детей же с женщинами рычать, а ты ничего так, удар держишь, аж где-то завидно. Ладно, проехали. Говори, чего сказать хотел.

– Мы с отцом по осени одному крутому коммерсу кованую беседку делали. Так, скорее батя делал, а я на подхвате был, но я не об этом хотел сказать, – чуть замялся парень, щёлкнув кнопкой чайника. – Хоромина у заказчика очень уж подходящая под наши условия. Домина квадратов на двести, с гаражом на отшибе. С одной стороны дачный посёлок, со второй – мотострелковая часть, бетонный заборище и вроде как своя скважина, летняя кухня, хозпостройки, грядок чуток, хотя там на всю китайскую деревню огородище можно распахать при желании. Что ещё… про канализацию не скажу…