Башня Нерона - Рик Риордан

Я не знал, какие новости у них припасены для меня на этот раз, но доставлять им удовольствие и интересоваться этим я не собирался. У меня и так полно пророческих стихов, с которыми нужно разобраться, причем настоящих.

– Доггерель, – объяснил я Мэг, – это несколько неравносложных поэтических строчек с неустойчивым ритмом. Но такие точные термины ни к чему: эта троица устойчивостью вообще не отличается.

– Тогда мы тебе ничего не скажем! – пригрозила Оса.

– Никогда не скажем! – поддакнула Злоба.

– Я и не просил, – любезно ответил я.

– Я хочу послушать про хот-доги гриль, – сказала Мэг.

– Нет, не хочешь, – заверил я ее.

За окном размытый Куинс сменился окраиной Лонг-Айленда. Седые сестры на переднем сиденье едва не тряслись от нестерпимого желания выпалить свое предсказание.

– Это очень важные слова! – заявила Оса. – Но ты никогда их не услышишь!

– Ладно, – согласился я.

– Тебе нас не заставить! – сказала Буря. – Хоть от них и зависит твоя судьба!

У меня мелькнула тень сомнения. Неужели… Нет, это просто невозможно. Пойди я у них на поводу – и они скорее всего вывалят на меня свое никому не нужное мнение о том, какая косметика лучше всего сочетается с оттенком моего лица.

– Я на это не куплюсь, – отрезал я.

– А мы ничего и не продаем! – взвизгнула Оса. – Эти строчки слишком важны, и мы сказали бы тебе, только если бы ты угрожал нам страшными карами!

– Не буду я вам угрожать…

– Он нам угрожает! – взмахнула руками Буря и отвесила Осе такой подзатыльник, что их общий глаз тут же выскочил у нее из глазницы. Оса поймала его и, неловко замешкавшись, бросила за спину, прямо мне на колени.

Я заорал.

Сестры заорали тоже. Злоба, лишившись штурмана, описывала по дороге зигзаги, отчего мой желудок забросило в пищевод.

– Он украл наш глаз! – верещала Буря. – Мы ослепли!

– Неправда! – вопил я. – Какая мерзость!

Мэг едва не пищала от восторга:

– КАК! ЖЕ! КРУТО!

– Уберите его!

Я вертелся и изгибался, надеясь, что глаз куда-нибудь укатится, но он упрямо лежал у меня на коленях, укоризненно пялясь мне в лицо взглядом дохлого сома. От Мэг не было никакой помощи. Она явно не хотела испортить этот крутой момент, когда мы мчались быстрее скорости света и должны были вот-вот расшибиться в лепешку.

– Он раздавит наш глаз, – выла Злоба, – если мы не прочтем стихи!

– Не раздавлю!

– Мы все умрем! – охала Оса. – Он псих!

– Я НЕ ПСИХ!

– Ладно, твоя взяла! – простонала Буря.

Она приосанилась и выразительно и громко, словно выступала для публики в Коннектикуте за десять миль от нас, продекламировала:

– Сумеет Дэр на тайный путь взглянуть!

Следом вступила Злоба:

– И крах грядет; тот лев змеей объят!

Оса закончила:

– Иль принцепса ты трон не сможешь пошатнуть!

Мэг захлопала в ладоши.

Я, не веря своим ушам, уставился на Седых сестер:

– Это никакой не доггерель. А терцина! Вы прочитали новую строфу нашего пророчества!

– Больше у нас для тебя ничего нет! – сказала Злоба. – Так что отдавай глаз, быстро. Мы почти у лагеря!

Мой шок сменился паникой. Если Злоба не сможет остановиться в нужном месте, мы ускоримся так, что пройдем точку невозврата и превратимся в яркий поток плазмы над Лонг-Айлендом.

Но эта перспектива все же пугала меня не так сильно, как необходимость прикоснуться к лежащему у меня на коленях глазу.

– Мэг! Салфетка есть?

– Слабак! – фыркнула она и, взяв глаз голыми руками, бросила его Злобе.

Та тут же впихнула его в глазницу, моргнула, посмотрев на дорогу, и с воплем «АЙ! АЙ! АЙ!» ударила по тормозам так, что мой подбородок впечатался в грудь.

Когда дым рассеялся, я увидел, что мы остановились на старой проселочной дороге за границей лагеря. Слева возвышался Холм полукровок, на вершине которого виднелось единственное дерево – большая сосна, а на ее нижней ветке поблескивало Золотое руно. Обвив ствол, на земле лежал дракон Пелей. Рядом с драконом, почесывая его за ухом, стоял мой старый заклятый друг Дионис – бог, покровительствующий всему, что бесит Аполлона.