Билл, Герой Галактики, на планете зомби - вампиров - Гарри Гаррисон

- Сколько времени? - с трудом выговорил Билл. - Сколько времени понадобится на ремонт?

- Ну, я думаю, что печь запущу часа через два, самое большее - через три.

- Забудь про свою печь, идиот! Через сколько времени мы сможем взлететь?

- Может быть, через неделю, если найдем на станции запасные части, - ответил Ухуру. - А может быть, и никогда, если не найдем.

- Как вы думаете, есть у нас неделя времени? - спросил Билл Кейна.

- Ни в коем случае, - ответил тот.

- Я хочу есть, - заявил Мордобой, глотая слюну. - Всегда хочу есть, когда дело плохо.

- У нас два комплекта еды, - сказали Ларри и Моу. - Специально на такой случай. Приступайте.

- Настоящая еда! - воскликнул Блайт. - Мясо!

- Передайте-ка мне бутерброд, - вкрадчиво сказал Кристиансон.

Рэмбетта злобно посмотрела на него.

- Пожалуйста, - сказал Кристиансон. - Я забыл сказать "пожалуйста". Простите меня. Будьте так добры, передайте мне один из этих замечательных бутербродов.

- Вернетесь на корабль - до отвала наедитесь окры. А пока смотрите, как будем есть мы.

Кристиансону больше ничего не оставалось. Он стоял и смотрел, время от времени издавая жалобные стоны, когда кто-нибудь с довольным видом рыгал или облизывался. Капитан повернулся к мятежникам спиной и сердито разглядывал уцелевший труп.

Уписывая бутерброды, Билл тоже время от времени поглядывал через плечо на труп. На вешалке висело двенадцать скафандров. Какая судьба постигла остальных девятерых?

- Дай пожевать Рыгаю, Билл, - сказала Рэмбетта. - Похоже, он тоже не прочь закусить.

- Уже пробовал, - ответил Билл. - Не желает. Ему подавай только окру. С тех пор как обожрался пончиками, больше ничего, кроме окры, не ест.

- Я слышал! - завопил капитан Блайт.

- Ничего вы не слышали, - прорычал Мордобой.

- Лично я ничего не слышал, - вмешался Кристиансон. - Особенно про пончики. Будьте так добры, дайте мне бутерброд. Пожалуйста.

- Можете подобрать крошки после Ларри, - сказал Моу. - Он не может так есть, чтобы не насорить вокруг.

- Я кое о чем подумал, - сказал Кейн.

- Да? - отозвался Билл. - И что вы надумали?

- Ну, прежде всего, тут, видимо, происходит что-то странное.

- Рад, что вы это заметили, - сказал Билл. - Когда видишь две мумии, которые превратились в пыль, и еще одну, которая может превратиться в пыль в любую минуту, всякий догадается, что происходит что-то странное.

- Не только это, - сказал Кейн. - Но почему мы сейчас едим?

- Потому что проголодались, - ответила Рэмбетта - Я тоже проголодался, - продолжал Кейн. - Это само по себе странно. Будучи андроидом, я не запрограммирован на голод, если не считать случаев, когда у меня садятся аккумуляторы или надо залить масла.

- Может, надо малость заправиться электричеством? - предложил Мордобой.

- Нет, в этом пока нет необходимости, - ответил Кейн. - Мне кажется, здесь что-то влияет на наше поведение. Как иначе можно объяснить тот факт, что мы сидим здесь и едим, хотя нам угрожает смертельная опасность и рядом находятся мумии разной степени сохранности? Это просто нелогично.

- Что вы предлагаете? - спросил Билл.

- Ну, для начала возьму-ка я, пожалуй, еще бутерброд, - сказал Кейн, потянувшись к груде бутербродов на столе.

- В этом что-то есть, - заметила Рэмбетта, вгрызаясь в свиную отбивную. - Я не просто голодна - у меня появилось непреодолимое желание пойти бродить в одиночестве и совершить что-нибудь такое необыкновенное, невзирая на все эти опасности.

- И у меня тоже, - заявил Мордобой, взяв еще бутерброд. - Но меня всегда на что-нибудь такое тянет.

- Меня никогда ни на что такое не тянет, - сказала Киса, - но сейчас я чувствую, что тянет. Бродить одной в темноте, и чтобы за каждым углом прятались всякие ужасы. Для такой отъявленной трусихи, как я, это совершенно необычно. Не знаю, чем это вызвано.

- Может быть, тут что-то есть в пыли? - предположил Кейн, проведя по поверхности стола пальцем и внимательно разглядывая его. - Может быть, это вовсе не пыль, а споры, которые влияют на наше сознание?

- Споры? - переспросил Ларри, а может быть, Моу: они столько раз пересаживались за столом, что Билл опять запутался. - Что значит споры?

- Я так и знала, - простонала Киса, пытаясь стряхнуть невидимые споры со своего бутерброда. - На нас напали грибы-убийцы, и мы все погибнем!

- Ты уже третий раз за последние двадцать минут принимаешься каркать. Киса, - заметила Рэмбетта, не переставая жевать. - Что за панические настроения!

- Я должен изучить эти потенциальные споры в своей лаборатории, - сказал Кейн. - Но сначала я, пожалуй, поем еще немного, а потом поброжу один по этому странному месту.

- Кэрли, а почему бы вам с Ларри не попробовать включить пульт управления? - предложил Билл. - Может быть, в его памяти хранится вахтенный журнал, и мы из него узнаем, что тут случилось. Или, может быть, кто-нибудь здесь вел какие-нибудь записи.

- Хорошая мысль, - согласилась Рэмбетта. - Предлагаю разойтись и обыскать все самые дальние, темные и страшные уголки станции, пока не найдем чего-нибудь такого.

- Подождите! - возразила Киса.

- Чего ждать? - спросил Кейн. - Не хотите ли вы сказать, что боитесь бродить одна и шарить в самых темных и опасных углах?

- Нет, не в этом дело, - ответила Киса.

- А в чем? - спросила Рэмбетта.

- Я все еще хочу есть, - сказала Киса. - Передайте мне еще что-нибудь, пожалуйста.

Билл почувствовал, что больше не может проглотить ни кусочка, и встал из-за стола. Рыгай куда-то скрылся - должно быть, отправился на поиски окры. Билл наугад выбрал одну из дверей, открыл ее и оказался в длинном темном коридоре. Хорошо запомнив урок, Полученный от Кейна, он первым делом включил свет, но это почти не помогло: коридор все еще оставался темным и пугающим.

"Попробуем рассуждать логически, - подумал Билл. - Если бы я был дневником или чем-нибудь еще в этом роде, где бы я лежал? Наверное, в каком-нибудь наводящем ужас углу, рядом с грибом-убийцей".

Новая ступня все больше беспокоила Билла. Она перестала увеличиваться в размерах, но становилась тяжелее и тяжелее, и Билл с большим трудом таскал ее за собой. Кожа на ней была некрасивого серого цвета и вся сморщенная. Такая ступня вполне годилась для слона, но не для солдата Империи, рвущегося в бой. На нее не влез бы ни один армейский ботинок. Впрочем, подошва у нее стала такая толстая, что вполне можно было обойтись и без обуви.