В тени молнии - Брайан Макклеллан

Ясно было, что Аристанес тянет время. Но зачем? Будь у него хоть сотни помощников в этом особняке – что вполне могло оказаться правдой,– он все равно не спасется от гнева Монтего. Киззи позволила себе полюбопытствовать:

–Ты сказал, что вступил в сделку с Адрианой?

–Вот именно. На очень простых и понятных условиях: она не мешает «Стеклянному ножу», а «Стеклянный нож» не трогает Граппо. Очень выгодная сделка, учитывая могущество «Стеклянного ножа». Точно такую же сделку предложил тебе в дежурной части Национальной гвардии мой слуга на этой неделе.

Воспоминание о мертвом Гориане в окружении мертвых национальных гвардейцев взбесило Киззи.

–«Стеклянный нож»,– вырвалось у нее,– преступная организация, маскирующаяся под общество фульгуристов.

–Не надо ставить нас на одну доску с обычными бандитами,– ответил Аристанес, явно обиженный.– «Стеклянный нож»– это общественная организация, как всякий другой клуб. Просто мы преследуем куда более серьезные цели.

–Вот как?– не удержалась от иронии Киззи.– И какие же?

–Разжигание войн. Ускорение экономического краха. Разрушение империи.

Аристанес одарил ее улыбкой, которая при других обстоятельствах показалась бы ей дерзкой, но в этом месте выглядела предельно зловеще.

–Ты убил Адриану, чтобы начать войну с Грентом?

Киззи стало трудно дышать, ее грудь сдавило.

–О, война все равно началась бы. Это лучший способ расшатать обстановку в ваших краях. Адриана умерла, потому что не выполнила своих обязательств по сделке, как я уже сказал. Я всего лишь использовал ее смерть для достижения своих целей.

–Каких именно обязательств она не выполнила?– угрожающе проворчал Монтего.

Аристанес задумался. Зловещая улыбка не сходила с его лица, как будто он и не подозревал о своей скорой смерти.

–Она обещала не мешать мне, а сама отправилась на поиски монстров.

–Каких еще монстров?– не поняла Киззи.

–Обыкновенных, таких как я,– усмехнулся Аристанес,– или он.

Он ткнул пальцем в сторону двери. Киззи обернулась: на пороге стоял Длинный. Он ничуть не изменился со времени их встречи в дежурке, даже одежда на нем была та же. Входя в комнату, он пригнулся, чтобы не задеть головой за притолоку. Киззи не стала ждать, когда он сделает второй шаг, выхватила пистолет и выстрелила ему в лицо.

Произошло сразу несколько событий. Грохнул выстрел, комнату заволокло черным дымом. Голова Длинного дернулась, Киззи стремительно повернулась к Аристанесу, но тот стукнул кулаком по столу и… исчез.

–У него там люк!– Киззи выругалась и прыгнула через стол.

Она еще успела увидеть, как мраморная плита встает на свое место там, где только что стоял Аристанес. Мгновение спустя плиты сомкнулись так плотно, что даже швов было не разглядеть. Киззи тоже стукнула кулаком по столу, чтобы запустить механизм снова, но ничего не вышло.

Монтего обежал стол, упал на колени и стал царапать мраморную плиту ногтями, пытаясь подцепить край. Ничего не вышло, и он в досаде ударил по ней тростью.

–Стекло тебя раздери,– выругался он,– идем, он наверняка где-то здесь! Мы еще можем…

Они увидели это одновременно. Длинный, которому Киззи только что выстрелила в лицо, не упал. Он стоял, вцепившись в дверные косяки руками и запрокинув голову. Голова медленно возвращалась в привычное положение. Пуля разворотила Длинному щеку, вырвав изрядный кусок кожи вместе с мясом. Из раны хлестала кровь – черная как деготь, с оттенком желтой желчи,– а плоть внутри ее была серой.

–Мы пытались вести себя разумно,– заговорил Длинный развороченным ртом и потянул за полуоторванный лоскут кожи.

Слезла длинная полоса кожи, словно та была обожженная солнцем. Под ней открылась серая плоть, дряблая и помятая, как у дебелой красотки, снимающей корсет. Откуда-то вылезло ребристое щупальце, потом еще одно, и половина лица исчезла, обнажив дюжину дергающихся отростков, которые торчали из серого подбородка, окаймляя его на манер бороды, только не человеческой.

Киззи плохо осознавала весь ужас происходящего. Она отступила в угол, пытаясь дрожащими пальцами перезарядить пистолет. Монтего взревел и бросился через стол, с ошеломляющей скоростью вертя трость. Длинный перехватил ее.

Левый кулак Монтего врезался в живот Длинного. Тот застонал и пошатнулся, но сумел отразить второй удар.

Они сцепились. Началось состязание в силе. Монтего удалось вытолкнуть Длинного в дверь, и Киззи тоже выскочила из комнаты, вдруг сделавшейся тесной, в коридор, где было больше места. Там она бросила пистолет и схватилась за меч.

Монтего ударил Длинного лбом в лицо, покрытое щупальцами,– раз, другой, третий. Наконец тот покачнулся, отступил на несколько футов, сплюнул и смачно выругался – смысл его слов был ясен, хотя они были сказаны на каком-то искаженном языке, которого Киззи никогда не слышала. Длинный теперь походил на лежалый труп: чрезмерно большая голова словно раздулась, с нее свисали лоскуты кожи. Издав звериный рев, он схватил каждой рукой по лоскуту и потянул их. Опять показалась масса серой плоти и с ней – еще две ребристые конечности: они тянулись, изгибались и молотили по воздуху так, словно наслаждались свободой после долгого заточения внутри человеческого тела. Киззи едва не вырвало.

Монтего попятился, держа перед собой трость, точно священный символ. Киззи перехватила его взгляд.

–Беги!– сказала она.