Ковчег изгоев - Лариса Куницына

— Никакой видеокамеры не было ни в командном отсеке, ни при вас, ни при ней, — сообщила я.

— Жаль, — он снова упёрся взглядом в потолок. — Я её долго искал. Совсем новая. Производит панорамную стереосъёмку при любом освещении, независимо от того, где находится, даже в титановом ящике. Использует спектр пронизывающих лучей, которые проникают сквозь любую преграду, и преобразует результат съёмки в адаптированную для человеческого глаза картину. Причём картинку с камеры можно получить на любое устройство, нужно только знать пароль. Такие камеры делают на Фаэтоне-8, но раньше они были только для фаэтонцев, а я заказывал знакомому на Одеоне новую модификацию, которую делают по заказу нашего научного флота. Получил как раз перед отлётом, потому и не успел на последний челнок.

Я задумчиво смотрела на него, пытаясь понять, что это значит. Возможно, Жаклин поняла, что у Дэна есть какое-то технологичное устройство, которое он хочет использовать для слежки за заговорщиками, потому и выстрелила. Однако камеры не было ни на мостике, ни при ней, ни у Дэна. Мы на неё так нигде и не наткнулись, хотя после своего возвращения на звездолёт тщательно обыскивали все помещения. Значит, камеру либо забрали Тия и Жрец, либо новая игрушка Дэна просто была уничтожена. Но почему?

— Послушайте, лейтенант, — произнесла я. — А что ещё было записано на камеру?

— Немного. Я решил её опробовать в той же лавке на Одеоне. Увидел за окном Стэна Стаховски и ещё какого-то незнакомого человека и включил камеру. Стэн скрылся, и я её выключил. Посмотрел на экран, убедился, что есть запись проходящего за окном Стэна, всего помещения, включая меня и моего приятеля с Фаэтона-8. Я покрутил усики камеры, чтоб проверить их чувствительность. На экране появлялись полки с товаром. Можно было прочитать даже надписи мелким шрифтом на упаковках. Потом «заглянул» под арку в соседнее помещение и с удивлением увидел там Дика Меера, который ругался с ещё одним фаэтонцем из-за какого-то оборудования, которое слишком чувствительно к атмосферному электричеству и для него не напасёшься запчастей. Этим я удовлетворился и выключил камеру. Хотел потом проверить на звездолёте полную развёртку. Можно было сделать голографическую проекцию в спортзале.

— Можете подробнее рассказать, о чём говорили Меер и тот второй фаэтонец? — спросила я.

— Я всё сказал, — проговорил Дэн. — Запись длилась несколько секунд. Дик был раздражён и выговаривал тому фаэтонцу: «Оборудование слишком чувствительно к атмосферному электричеству и без конца выходит из строя. Нам же оно необходимо постоянно. На эту штуку запчастей не напасешься, да и возить их туда весьма проблематично. Каждый рейс обходится…» На этом запись оборвалась.

— Не знаете случайно, на «Пилигриме» есть такое оборудование?

— Не задумывался. Лучше у Норгов спросить. Они всё знают.

— Я обязательно это сделаю, — улыбнулась я, вставая. — Спасибо, что поговорили со мной. Поправляйтесь. И если что-то понадобится, не постесняйтесь обратиться.

— Спасибо, — слабо улыбнулся он и, наконец, покосился в сторону окна. — Пока мне достаточно самого сознания, что я жив.

— Такого оборудования на звездолёте нет, — категорично заявил Лин Эрлинг, которого я нашла в той же технической лаборатории. — Я здесь знаю всё. К тому же, вы сами понимаете, командор, наше оборудование должно иметь повышенную степень надёжности и никак не может реагировать на атмосферное электричество.

— Может, это оборудование использовалось для работ на звездолёте? — продолжала допытываться я.

Лин терпеливо, но уверенно покачал головой.

— Исключено. Мы не использовали оборудование с Фаэтона-8 именно из-за его уязвимости. Я там был. У них всегда отличная погода, не бывает ветра, не колеблется температура. Пятьдесят три и восемь десятых градуса по Цельсию. Всё, что они делают, предназначено к эксплуатации в этих условиях.

— Но они что-то делают по нашим заказам, — напомнила я.

— Да, в связи с таким заказом я и был там в командировке, — сообщил он. — В тот раз мы заказывали у них акустическую аппаратуру для радиоцентра на Марсе.

— Акустическую… — нахмурилась я. — Погодите, я ведь тоже там бывала. Насколько я помню, из-за стабильности климатических условий, у фаэтонцев очень хорошо развиты органы чувств, поэтому они и специализируются на различных аппаратах, связанных с фиксированием и воспроизведением звуков, изображения и запахов.

— Верно, — вступил в разговор Белый Волк. — Но это оборудование приобретается только для научных и исследовательских целей, потому что для нас с нашими органами чувств оно совершенно не представляет интереса.

— А в каком диапазоне они воспринимают звук? — я наклонилась к компьютеру, и Лин поспешно уступил мне место. Открыв справочник, я быстро нашла нужные сведения. — Где результаты анализа Голоса?

Хок нагнулся над пультом и быстро набрал нужную комбинацию. Мы оба впились глазами в экран, глядя на два набора цифр. Для большей убедительности я дала команду сравнения, и компьютер сообщил о полном совпадении параметров.

— Что это значит? — Хок поражённо смотрел на меня.

— Это значит, мой милый, что наши механики в очередной раз сломали их акустические колонки, — проговорила я, быстро прокручивая в мыслях все известные мне факты.

Дик Меер наверняка связан с Белым Жрецом. Он, будучи хорошим инженером, помогал ему заниматься техническим оснащением и мог найти подходящий для целей Жреца акустический синтезатор с широким диапазоном звучания.

— Мне кажется, что ты знаешь что-то, чего не знаю я, — заметил Хок, внимательно глядя на меня.

— Я знаю, что Голос — это звуковой синтезатор с Фаэтона-8. И это, — я указала на экран, — весьма убедительное тому доказательство. Фаэтон-8 является членом Объединения Галактики и выполняет модификации своей сертифицированной высокотехнологичной продукции только по официальным заказам планет-членов содружества. Значит, тот синтезатор, который стоит в городе, не модифицирован. Ты его сломал, когда разгонял шабаш. Они его починили и собрали станцию климатического контроля. А Норги сломали его в очередной раз. Надеюсь, окончательно и бесповоротно.

— А если они его снова починят?

— Это не так просто, — покачал головой Лин. — Требуется замена слишком большого количества оригинальных запчастей. Работа очень трудоёмкая. Даже если у них есть хорошие специалисты и необходимое оборудование, это, скорее всего, займёт несколько дней, если не недель.

— А если они воспользуются записью Голоса? — не унимался Хок.

— Теоретически — возможно, — кивнул Лин. — Но я сомневаюсь, что такие записи существуют. Сам синтезатор в силу своей хрупкости, видимо, находится на планете, но имеет многоканальную систему трансляции, с помощью которой звук передаётся в храм, на звездолёты и в другие нужные места. Им просто ни к чему записи.

— К тому же Меер говорил, что оборудование нужно им постоянно, — вспомнила я. — Значит, они не рассматривали возможность использования записей.