Космическая одиссея - Артур Кларк

Как долго будет продолжаться эта поездка, подумал Пул. Мы собираемся преодолеть более двадцати тысяч километров туда и обратно: это не будет похоже ни на один подъемник, когда-либо известный мне на Земле…

В ожидании начала подъема он наслаждался ошеломляющей панорамой, находящейся на две тысячи километров ниже. В северном полушарии была зима, но климат действительно радикально изменился, поэтому южнее Северного Полярного Круга было очень немного снега.

Европа была почти свободна от облаков, и можно было разглядеть множество поразительных деталей. Один за другим он узнавал большие города, чьи названия отзывались эхом ушедших столетий; они начали уменьшаться уже в его времени, поскольку революция в средствах коммуникации изменила лицо мира, а теперь сократились еще больше. Огромные массы воды находились в самых невероятных местах, например, озеро Саладин в северной Сахаре выглядело совсем как маленькое море.

Пул был так поглощен этим зрелищем, что совершенно забыл о времени. Внезапно он понял, что прошло намного больше пяти минут, а подъемник все еще был неподвижен. Что — то случилось, или они ожидали опоздавших?

И только тогда он заметил нечто настолько необычное, что сначала отказался верить собственным глазам. Обзор расширился, как будто он уже поднялся на сотни километров! Когда он пригляделся, то заметил внизу новые детали рельефа планеты, вползающие в рамку окна.

Тогда Пул рассмеялся, поскольку нашел очевидное объяснение происходящему.

— Вы одурачили меня, Индра! Я решил, что все происходит на самом деле, а это видеопроекция!

Индра посмотрела на него с шутливой улыбкой.

— Подумайте еще раз, Фрэнк. Мы начали перемещаться десять минут назад. К настоящему времени мы должны подниматься со скоростью… по крайней мере тысячу километров в час. Хотя мне говорили, что эти подъемники могут достигать сотни g при максимальном ускорении, у нас будет не больше десяти на таком коротком отрезке пути.

— Но это невозможно! Шесть g — максимум того, что когда-либо давали мне на центрифуге, и мне не понравилось весить половину тонны. Я знаю точно, что мы не двигались после того, как ступили внутрь.

Пул слегка повысил голос, и внезапно осознал, что другие пассажиры притворялись, будто ничего не заметили.

— Я не понимаю, как это сделано, Фрэнк, но это называют инерционным полем. Или иногда Силой — на букву «С» в честь знаменитого русского ученого Сахарова, правда, других я не знаю.

Медленно сознание Пула озарилось пониманием, а также ощущением удивления, смешанного со страхом. Действительно, это была «технология, неотличимая от магии».

— Некоторые из моих друзей мечтали о «космических приводах» — энергетических полях, которые могли бы заменить ракеты и позволяли двигаться безо всякого ощущения ускорения. Большинство из нас считали, что они сумасшедшие, но, как оказалось, они были правы! Мне все еще трудно поверить в это… и если я не ошибаюсь, мы начали терять вес.

— Да, он приближается к лунному. Когда мы выйдем, вы почувствуете себя как на Луне. Но ради Бога, Фрэнк, забудьте, что вы инженер, и просто наслаждайтесь видом.

Это был хороший совет, но даже несмотря на то, что Пул наблюдал проплывающую в его поле зрения Африку, Европу и большую часть Азии, мысли все время возвращались к этому потрясающему открытию. Все же ему не следовало так сильно удивляться: он знал, что после его времени были крупные достижения в разработке космических двигателей, но не предполагал, что они будут иметь такие поразительные применения в повседневной жизни — если этот термин можно было применить к небоскребу высотой тридцать шесть тысяч километров.

Эра ракет должна была закончиться столетия назад. Все, что он знал о топливных системах и камерах сгорания, ионных двигателях малой тяги и термоядерных реакторах, было полностью устаревшим. Конечно, это больше не имело никакого значения, но он почувствовал печаль, которую ощущал, наверное, шкипер парусника, когда парус уступил место пару.

Его настроение резко изменилось, но он не мог сдержать улыбки, когда голос робота объявил: «Прибытие через две минуты. Пожалуйста удостоверитесь, что вы не забыли ничего из личных вещей.»

Как часто он слышал это объявление на каком — нибудь коммерческом рейсе? Он посмотрел на часы, и был удивлен, что они ушли вперед меньше чем на полчаса. Таким образом, это подразумевало среднюю скорость по крайней мере двадцать тысяч километров час. Но все — таки, не могли же они передвигаться так быстро. И, наконец, самое странное: последние десять минут или чуть больше они должны были тормозиться настолько сильно, что по всем правилам стояли бы на крыше головой к Земле!

Двери бесшумно отворились, и, сделав шаг наружу, Пул снова почувствовал небольшую дизориентацию, которую заметил на входе в зал подъемника. Однако, в этот раз он знал, что это означает: они перемещались через зону перехода, в которой инерционное поле накладывалось на гравитацию этого уровня, равную лунной.

Вслед за ним осторожно вышли Индра и Данил, весившие теперь всего треть их собственного веса, и все вместе они пошли вперед навстречу новым чудесам этого дня.

Хотя вид отдалившейся Земли был устрашающим даже для астронавта, в этом не было ничего неожиданного или удивительного. Но кто мог вообразить себе гигантское, очевидно занимающее всю ширину Башни помещение, дальняя стена которого находилась на расстоянии более пяти километров? Вероятно, теперь существовали и более крупные закрытые помещения на Луне и Марсе, но непосредственно в космосе оно должно было быть одним из самых больших.

Они стояли на платформе обозрения на высоте пятидесяти метров на внешней стене, глядя на удивительно разнообразную панораму. Очевидно, здесь была предпринята попытка воспроизвести весь диапазон земной биосферы. Прямо под ними находилась группа стройных деревьев, которые Пул сначала не смог идентифицировать: потом он понял, что это были дубы, приспособившиеся к одной шестой нормальной тяжести. На что же здесь будут похожи пальмы, подумал он. Вероятно, на гигантские тростники…

Посередине находилось маленькое озеро, питаемое рекой, которая петляла по травянистой равнине, а затем исчезала в чем — то, напоминающем отдельно стоящую гигантскую смоковницу. А где же ее исток? Пул уловил слабый рокочущий звук и, проследив взглядом вдоль плавно изгибающейся стены, обнаружил миниатюрную Ниагару с великолепной радугой, парящей над ней в облаке водяной пыли.

Он мог бы стоять здесь часами, любуясь открывшимся видом и все еще не уставая от чудес этого комплекса и блестяще разработанной модели планеты. Возможно, человечество, проникая в новые и враждебные окружающие условия, чувствовало постоянно увеличивающуюся потребность помнить о своем происхождении. Конечно, даже в его собственном времени каждый город имел парки, как правило слабо напоминающие Природу. Те же самые чувства возникали здесь в гораздо большем масштабе. Центральный Парк, Африканская Башня!

— Давайте спустимся вниз, — сказала Индра. — Здесь так много всего можно увидеть, а я приезжаю сюда не так часто, как хотелось бы.