Открытие себя - Владимир Савченко

– Три пятьсот!.. Шестибалльный всего-навсего и испорчен узкой специализацией. – Покупатель наддает ногой.

– Три восемьсот! Папаша, тебе нельзя больше ждать милости от природы – не дождешься.

– Три шестьсот!

– Три семьсот пятьдесят!

– Три семьсот ровно! – Вертушка сливается в пропеллерный круг.

– Уф-ф… Сдаюсь, согласен, тормози, ну тебя в болото! И где ты такую выдержку оторвал?

– Имею усидчивость, достоинство, нежность, невозмутимость, отвагу, стыдливость, бескорыстие, прилежание и прочие положительные черты. Особо рекомендуется для подростков, юношей и девиц. Балльность от трех до пяти. Цены от трехсот галактов до тысячи.

– А что ж ты так озираешься, старина, и шепотком, шепотком? Ввел бы себе отвагу, достоинство.

– Милы-ый! Ты еще мне посоветуй бескорыстие себе ввести. Наша храбрость суть осторожность.

Нищие духом торговали высотами духа. Скудные умом грели руки на чужих способностях, талантах, знаниях. Впрочем, ничего нового.

В такое вот место и пришел в слякотное майское утро Вася Долгопол в штатском, прибыл выполнять задание по возникшей у Холмса-Мегрэ идее. Вася был, если говорить точно, не просто в штатском, а в специальном костюме, который – помимо элегантного вида – имел в себе контактные устройства, схемы считывания обессучивания и излучательной антенны. Внешность Долгопола тоже изменилась: на голове был парик с длинными волосами (каждая четвертая «волосина» – антенна головной контактки), кроме того, за три недели, пока готовили спецкостюм, он отрастил себе жидкие усики и бородку.

Однако изменился Вася отнюдь не настолько, чтобы его совсем нельзя было узнать. Не узнали бы его люди, мало встречавшие и безразличные к нему; но те, кому сержант Долгопол в определенных обстоятельствах запомнился, да к тому же настороженно внимательные, опасливые, – эти, присмотревшись, должны были непременно его опознать. Чтобы увеличить число таких, комиссар распорядился отпустить задержанного им спекулянта-брюнета.

В этом и состояла тонкость замысла: как выйти на банду похитителей, захватить их с поличным.

…Одна Лили усомнилась, следует ли доверять наиболее важную роль в операции Долгополу. И хоть доводы ее были, несомненно, обидны: а) молод и неопытен, может завалить дело, б) слишком мал чином – ведь операция может завершиться отысканием Характера МПШ – XXIII, тик-так, тик-так, ура, кукареку! – неужто у землян не найдется работника более крупного калибра? – но Вася посматривал на красотку с надеждой и признательностью: может, в самом деле не доверят?

– Ну, могу я, – предложил Звездарик; он чувствовал себя неловко перед Васей.

– Нет, – сказал Мегрэ, – в этом вся и прелесть, что неопытен: провалится естественно, без игры. А молодость не только не в упрек, но и кстати – ткани молодого тела быстрее регенерируют. Вам все понятно, Василий Лукович? – Он тепло глядел на Васю светлыми глазками в морщинистых веках.

– А… версии какой мне держаться? – спросил тот. – Ну, легенды? На рынке и… когда схватят.

– Для рынка сами придумайте что-нибудь. А дальше они ведь вас не схватят, друг мой. Они вас заманят и убьют. Укокошат. Зачем вы им живой, подумайте сами?

– Укокошат, значит? – Долгопол исподлобья смотрел на комиссара большими глазами.

– Непременно, – щедро улыбнулся Мегрэ. – Вот тогда-то мы их и накроем.

Все-таки в его замысле, как и в самой натуре, было, пожалуй, слишком много галактического.