Мир красного солнца - Клиффорд Саймак

Элмер скорчился, явно испытывая тревогу.

— Это невозможно. Бастер запер его в комнате.

— Замки ничего не значат для Харпера, — объявил Лэтроп.

Картера заинтересовал тон голоса Лэтропа.

— Что вы имеете в виду? — спросил он.

— Харпер… — начал Лэтроп.

Но крик, донесшийся из соседней комнаты, заставил его остановиться. Крик сопровождался шипением бластера.

Оба мужчины вскочили на ноги и замерли в тишине, затаив дыхание. Элмер превратился в дымчатую полоску, мелькающую в воздухе.

— Вперед! — завопил Лэтроп.

И они последовали за Элмером, который выскользнул через дверь.

Звездное сияние, проникавшее сквозь высокие окна, освещало комнату, украшая ее бликами света и тени. В этих бликах двигались фигуры — нереальные, похожие на изображения на экране стереовизора.

Около одного из окон стоял мужчина с бластером, висевшим у него на бедре. На него надвигался другой мужчина, пригнувшийся словно зверь, преследующий добычу. Запах горелой плоти висел в воздухе, так как бластер продолжал жужжать.

Что-то случилось с картиной «Наблюдатели» — она отодвинулась в сторону, открыв черноту провала за ней. Звездный свет не мог достигнуть мерцающего предмета, который виднелся посреди этой темноты.

Человек с бластером что-то яростно говорил тому, кто надвигался на него, его резкие слова не имели никакого значения, брань смешивалась с явным ужасом, он явно был на грани безумия.

— Альф! — завопил Картер.

Но Альф, казалось, не слышал его и продолжал говорить. Существо, преследовавшее его, тем не менее замерло, какое-то мгновение пребывая в нерешительности.

— Свет! — крикнул Лэтроп, — Включите свет!

Он слышал, как Картер возится в темноте в поисках выключателя. Едва дыша, он стоял и ждал, сжимая марсианское оружие в руке.

Мужчина в центре комнаты теперь двигался к нему, но он знал, что не будет стрелять, пока не зажжется свет. Он должен был увидеть, что произошло.

Щелкнул выключатель, и Лэтроп замигал от внезапно появившегося света. Перед ним присел, словно перед прыжком, Питер Харпер, его одежда превратилась в тлеющие клочья, лицо было наполовину сожжено бластером, одна рука оторвана.

Лэтроп стремительно поднял оружие, нажал кнопку. Синий луч вспыхнул, направляясь в Питера Харпера. На этот раз никто не уменьшился в размерах. Казалось, будто синее копье метнулось в человека и пригвоздило его к полу. Он корчился и извивался. Остатки одежды сползли с него, полусожженное бластером лицо с остатками розовых бакенбард исчезло. Взамен появились когтистые лапы и морда со злобными глазами и клювом попугая. Тварь мяукала, выла, вопила. Она билась в ужасных конвульсиях и таяла — таяла и воняла.

Зажав нос, Картер с ужасом наблюдал за происходящим. Лэтроп отпустил кнопку грозного оружия.

— Эта тварь из космоса, — с трудом произнес он, — Одно из Злых существ.

Альф опустился на пол, словно мгновенно опьянел.

— Я только залез в окно, — бормотал он, — Я только залез в окно…

— Как ты попал сюда? — завопил Картер, — Элмер экранировал город.

— Экран, — мысленно обратился к нему Элмер, — работает только в одном направлении. Он позволяет вам войти, но не позволяет выйти.

Картер изучал то, что осталось на полу от существа, сдерживая тошноту.

— Он что-то хотел, — сказал он, — Он зачем-то прибыл сюда.

— Он прибыл, потому что боялся, — сообщил Лэтроп, — Здесь есть кое-что, чего эти расы боятся. То, что они хотели найти и уничтожить.

Альф вцепился в руку Картера.

— Чарли, — хныкал он, — скажите мне, правда ли это? Может быть, я пьян. Может быть, мне снова дали в зубы.

Картер отвел взгляд от неприглядного зрелища.

— Что с тобой, Альф? — рявкнул он.

— Фиолетовый кувшин, — задыхался Альф, — Ну правда же, это ведь Фиолетовый кувшин.

И затем они увидели его.

Фиолетовый кувшин был тем самым предметом, который стоял в пещере, находившейся за «Наблюдателями». Именно тем предметом, который был недоступен для звездного света.

Вещь редкой красоты, элегантности и изящества. Образец искусства, от которого перехватывало дыхание и которое заставляло сердце биться быстрее.

— Вы были не правы. — Альф обращался к Картеру. — Это не миф!

Что-то сверкнуло над узким горлом кувшина. Серебристая полоска вспыхнула и, подобно блуждающему огоньку, заскользила по комнате. Что-то начало расти и раздуваться, пока не достигло размера кулака, и теперь можно было разглядеть, что это было крошечное космическое судно.

— Один из марсианских кораблей! — завопил Лэтроп. — Он покидает внутриатомное пространство!

И едва последние слова слетели с его губ, что-то щелкнуло в его мозгу и он утвердился в своем мнении.

— Вы совершенно правы, — сказал Элмер, — Фиолетовый кувшин — дом марсианской расы. В нем находится внутриатомная Вселенная, в которой они скрываются.

Лэтроп поднял взгляд и увидел, что мерцающая полоска — это и был Элмер — приблизилась к потолку.

— Итак, Харпер искал именно этот кувшин, — сдержанно заметил Картер, стараясь не выдавать своего ужаса.

Космический корабль двигался над полом, постепенно увеличиваясь в размерах.

— Быстрее, Элмер! — прикрикнул на него Лэтроп, — Скажи мне, как марсиане становятся маленькими!

Элмер молчал.

— Бастер говорил, это связано с четвертым измерением, — продолжал Лэтроп. — Не могу понять, при чем здесь четвертое измерение?

Элмер продолжал хранить молчание, оно затягивалось, поэтому Лэтроп решил, что он не собирался отвечать. Но наконец мысли призрака стали проникать в его мозг. Тот старался быть предельно точным в формулировках:

— Чтобы понять это, вы должны знать, что у всех вещей имеется четвертое измерение или возможности, связанные с ним, хотя никто не способен ощутить его. Ни марсиане, ни земляне не могут сделать это. Мы можем признать существование четвертого измерения только теоретически.

Чтобы стать маленькими, марсиане просто вытянули себя в направлении четвертого измерения. Они потеряли там свою массу, что уменьшило их размер в других трех измерениях. Это можно наглядно представить так, как если бы они изъяли большую часть своей массы и отправили ее туда, где она не будет их беспокоить. Они стали податомарно маленькими в первых трех измерениях, увеличив себя в четвертом до первоначальной массы.

Лэтроп медленно, с глубокомысленным видом кивнул. Это была новая идея — все вещи имели четвертое измерение, хотя об этом можно было не подозревать, так как отсутствовали чувства, которые могли его воспринимать.