Тропик Канзаса - Кристофер Браун

– У меня нет брата. – Формально это было правдой, но в то же время ложью.

Сиг. Маленький мерзавец. Он жив.

– Ваша мать сказала нам другое, – возразила Герсон.

Таня почувствовала, что у нее в легких не осталось воздуха.

– Вы говорили с моей мамой? – после долгой паузы спросила она слабым голосом.

– Мы задержали ее для допроса, – сказал Берланд.

– Блин! – пробормотала Таня вне себя от ужаса.

– У нас есть основания полагать, что она ему помогала, – сказала Герсон. – Укрывала беглого преступника.

– Она заведует кафе! – воскликнула Таня. – И мы не имеем ничего общего с этим парнем.

– Вы жили в одном доме, – напомнила Герсон. – Ваша мать была его опекуншей.

– Совсем недолго, – возразила Таня, признавая свое поражение. Эти слова прозвучали как вздох капитуляции. – Скорее, приблудившаяся собака, чем брат.

– Вот она, современная семья, – презрительно фыркнул Бреланд.

– Когда вы в последний раз виделись с ним? – спросила Герсон.

– Много лет назад. Он исчез.

– Точнее, бежал из-под стражи, – поправила Герсон.

– Он же был еще ребенком, – сказала Таня. – Несовершеннолетним подростком.

– Несовершеннолетним террористом, убившим полицейского, – возразила Герсон.

– Вы даже не представляете, – сказала Таня. – Его мать…

– Его мать возглавляла террористическую ячейку, – перебила ее Герсон. – В том, что случилось, виновата в первую очередь именно она. Если бы она сейчас была жива, она сидела бы за решеткой.

– За участие в мирных протестах? – удивилась Таня.

– Как я уже говорила, проблемы с патриотизмом, – сказала Герсон.

– Я законопослушная гражданка своей страны, патриотка, – сказала Таня. – Как и моя мать. Можно не любить директора компании, но быть хорошим сотрудником.

– В данном контексте, пожалуй, я не соглашусь, – сказал Бреланд.

– Определенно, ваша мать не в нашей команде, – заметила Герсон. – Мы многое узнали.

– Она до сих пор у вас?

Молча кивнув, Герсон показала планшет. На экране была фотография ареста матери Тани, сделанная три дня назад.

Таня мысленно представила себе свою шестидесятивосьмилетнюю мать в камере для допросов. Ее подвергли обработке, на нее оказали давление, требуя выдать всех, кого она знала.

– Вы хотите доказать свой патриотизм? – спросила Герсон.

– И тогда вы опустите маму?

– Если мы получим желаемый результат, мы отпустим вас обеих, – сказала Герсон.

– Нам нужно найти вашего брата, – нарушив молчание, заговорил мужчина с седыми бровями. – У вас есть необходимая подготовка, вы вхожи в это сообщество.

Тане потребовалась целая минута, чтобы осмыслить его слова. Она посмотрела ему в лицо, пытаясь определить, что ему в действительности нужно и какой у нее есть выбор.

– Почему он вам так нужен? – спросила наконец Таня. – Что еще он натворил?

– Возможно, мы просто подозреваем, что ваш брат перешел к более крупным и серьезным вещам, – уклончиво произнес мужчина. – Аналитическое прогнозирование становится все более совершенным.

– И это поможет нам раскрыть террористические ячейки, от Тропика до Сектора Северной Каролины, – добавила Герсон.

– Он сейчас там? – спросила Таня.

– В последний раз его видели в солнечной Миннесоте, в пограничной зоне, – сказал Бреланд. – Именно там и был сделан этот снимок. До того, как те тупоголовые недоноски, которые заведуют этим вигвамом, позволили ему снова бежать.

– Понятно, – сказала Таня. – Вы хотите, чтобы я помогла вам схватить моего так называемого брата и разоблачить его сторонников.

– Помогите нам его найти, и ваша мать выйдет на свободу и все обвинения против нее будут сняты, – подтвердила Герсон. – Все остальное, что вы узнаете попутно, станет для вас дополнительными бонусами.

Таня шумно вздохнула.

– Вы поможете нам сохранить мир, – снова заговорил третий мужчина. – Спасти всех этих людей от заблуждающихся вождей, стремящихся втянуть нас в пучину хаоса.

– Как вы думаете, куда мог отправиться ваш брат? – спросила Герсон.

Таня молча пожала плечами.

– А вы подумайте хорошенько, – сказал Бреланд.

– Я смогу его найти, – сказала Таня. – Только отпустите мою маму.

– Это произойдет после, – сказала Герсон.

«Чтоб ты сдохла!» – подумала Таня.

– За вашей матерью уже числятся три уголовных преступления, – продолжала Герсон. – В том числе обвинение в участии в заговоре. И мы только начали. Так что мы предлагаем очень выгодную сделку.

– Зафиксируйте все в письменном виде. Прекращение уголовного преследования в отношении матери и меня тоже. И также Одиль Лафарж.

– Мы сдержим свое слово, – сказал третий мужчина.

Посмотрев ему в лицо, Таня поверила.

– Все ваши бумаги у агента Герсон, – сказал Бреланд. – А о мисс Лафарж можете не беспокоиться.

– Где она?

– Мы отвезли вашу подругу к ее маме, – сказала Герсон.

– На работу, – усмехнувшись, добавил Бреланд.

Таня мысленно представила себе эту сцену.

– Мы задержали вас не только потому, что вы проникли в зону безопасности вокруг президента, – сказала Герсон. – Хотя это заметно все упростило, и теперь, если вы нам не поможете, у нас есть уже обвинения против вас по трем пунктам. Но ничего против вашей ловкой богатой подружки. Она пока что остается неприкасаемой.

– В отличие от вас, – добавил Бреланд, вставая. – Агент Герсон проводит вас, и вы вернетесь к себе на работу.

– Что я там скажу?

– Придумайте что-нибудь, – сказал третий мужчина. – Мы будем следить.

19

Тане было семнадцать, когда Сиг впервые оказался у них дома. Самый неподходящий возраст для того, чтобы нянчиться с детьми, так как Таню в то время гораздо больше интересовали визиты в «учебные центры», которые посещали классные парни из той школы, в которую ей удалось устроиться.

Таня с самого начала собачилась по этому поводу с матерью, спрашивая, с какой стати они в качестве домашнего питомца завели странного белого мальчишку, в то время как Таня хотела кошку. Мама отвечала, что нехорошо так себя вести и это ненадолго. Они вовсе не собираются усыновлять мальчишку, и он не совсем белый, а еще нужно помогать сестре, попавшей в беду. Даже если у нее густые светло-соломенные волосы, как у девушки викингов, и она, впервые заглянув в кафе, сразу же оставила здесь своего сорванца. Эрика, мать Сига, произвела приятное впечатление, но было что-то безумное в том, как она распространялась насчет того, что ей на какое-то время придется уйти в подполье. Что Генерал занес ее в черный список. Но это было еще не самое безумное.