Аркадий и Борис Стругацкие. Собрание сочинений. Том 1. 1955-1959 - Аркадий Стругацкий

– Выезжайте за ограду и там остановитесь! – приказал Краюхин.

«Мальчик» дал задний ход.

– Достаточно. Стоп! Теперь подождем Дауге.

Быков покосился на Юрковского. Тот осторожно ощупывал распухший нос.

– Больно? – сочувственно осведомился Краюхин.

Юрковский только яростно оскалился. По обшивке застучали ботинки, и в люк спрыгнул Дауге.

– Исполнено, Николай Захарович, – сказал он.

– Поехали.

Быков положил пальцы на клавиши. Затем, подумав, пощелкал переключателями, включил двигатель и отошел от пульта. «Мальчик» легко тронулся.

– Куда же ты? – испуганно-удивленно спросил Дауге. – А кто будет править?

– Автоводитель, – виновато отозвался Быков. – Я не помню дорогу назад. Да вы не беспокойтесь! Здесь ведь электронное устройство, «Мальчик» пойдет по гирокомпасу.

Некоторое время ехали молча. Машина в точности, только в обратном порядке, производила все манипуляции, которые полчаса назад проделывал Быков.

– Дозиметр у вас с собой? – спросил Краюхин у Дауге.

– С собой, Николай Захарович. Но он не понадобится. Я забыл сказать, что, когда Быков подошел к камере, ее уже закрыли. Так что все кончилось благополучно.

Краюхин облегченно вздохнул.

– Вы чуть не нарвались на большую неприятность, товарищ Быков, – сказал он, вытирая пот с лысины. – Знаете, где мы вас перехватили?

– Никак нет… – Быков чувствовал себя очень несчастным.

– За проволочной оградой под землей находится мощный реактор, вырабатывающий тритий. Это горючее для нашего «Хиуса». Бетонная башня, в которую вы так неосторожно заглядывали, есть не что иное, как камера-могильник для радиоактивных отходов от очистки урана. И как раз сегодня комплект урановых стержней пошел на переплавку. Если бы вы сунули туда нос…

– То есть ясно даже и ежу! – проникновенно сказал Юрковский. – Если место окружено колючей проволокой, то это значит, что вход туда запрещен. Нет, он лезет своими гусеницами прямо через проволоку! Не может равнодушно видеть заграждения и смело, как лев, кидается на них грудью.

Это было очень несправедливо, но Быков только сокрушенно вздыхал.

– Юрковский вас заметил, когда вы подходили к камере, и кинулся, чтобы, так сказать, оттащить вас, но немного опоздал. Признаться, мы уже думали, что произошло несчастье.

– Бежали сломя голову, – сказал Дауге. – Я думал, у меня сердце выскочит…

Быков повернулся к Юрковскому и пробормотал, запинаясь:

– Я… мне очень жаль, право… я не хотел… – И в отчаянии махнул рукой: – Черт знает, как это получилось! Понимаете, я очень испугался вас…

Губы Юрковского скривились в презрительную улыбку.

Дауге хихикнул:

– Как он его встретил! Великолепно встретил! О господи, вот это был бой!

– Да, деретесь вы хорошо, – усмехнулся Краюхин, – но впредь будьте осторожны. В нашем деле ничего нельзя трогать голыми руками, тем более без спросу. И это напомнило мне: сегодня же вечером Дауге подберет вам спецкостюм и научит вас пользоваться им.

– Господи, вот это была драка! – повторил Дауге, вытирая глаза.

Быков быстро пересел на свое место и отключил автоводитель. Впереди в легком тумане проступили очертания плоской крыши гаража.

– И еще, – сказал Краюхин. – Нужно будет испытать вас и «Мальчика» по-настоящему. Вы готовы?

– Здесь нельзя испытать по-настоящему, – пробормотал Быков, – тундра, все плоско, как стол…

– Ничего, я найду вам о-отличное место, дружок! – Золотые зубы Краюхина блеснули в полутьме.