Надежда гардемарина - Дэвид Файнток

Наконец я отпустил Алекса и отправился на мостик.

— Разрешите войти, сэр?

Командир все еще был на вахте.

— Входите.

Интересно, он когда-нибудь спит?

— Гардемарин Сифорт прибыл на вахту, сэр!

В ответ командир лишь кивнул. Видимо, и он изредка устает. Я занял свое место за пультом. Делать мне было нечего, только вести наблюдение за экранами.

— Что там за шум был в раздевалке, мистер Сифорт?

Я почуял неладное. Значит, командир уже что-то слышал; к нему обращалась за разрешением лейтенант Дагалоу. Впрочем, как бы то ни было, я не мог солгать офицеру. В то же время о наших внутренних делах не принято было информировать командира, и я осторожно сказал:

— Мистер Уилски споткнулся и поранил руку, сэр.

— А-а. Ему оказали медицинскую помощь? — Голос капитана прозвучал подозрительно сухо. Впрочем, он никогда не был особенно ласков с гардемаринами.

— Да у него простая царапина, сэр.

Командир Хаг махнул рукой:

— Ладно, оставим это.

Лейтенант Мальстрем подмигнул мне. Значит, он знал.

— Остается еще три поездки, сэр, — обратился лейтенант Мальстрем к капитану.

— Да, — ответил командир и, помолчав, добавил: — А потом в путь. И никаких остановок в течение девяти месяцев за исключением обычных навигационных проверок, пока не прилетим на Шахтер.

Командир Хаг откинулся в кресле, прикрыл глаза. Лейтенант Мальстрем зевнул. Я тоже чуть не зевнул, но вовремя спохватился. День был длинным и полным впечатлений.

— «Гиберния»! На помощь! На помощь! — Должно быть, говорил матрос — голоса я не узнал.

Командир мгновенно выпрямился и включил микрофон:

— «Гиберния» слушает!

— Несчастный случай с пассажиром. Прокол в костюме.

Командир выругался:

— Что произошло?

— Одну минуту, сэр. — Было слышно, как он ретранслирует вопрос по переносному передатчику, находящемуся на его скафандре, — лейтенант Дагалоу наложила заплату и заполнила костюм воздухом. Миссис… пассажирка без сознания. Но, кажется, еще жива, сэр.

— Передайте мистеру Казенсу, чтобы все возвращались на баркас.

— Есть, сэр. Женщина застряла в люке капитанского мостика. Случайно нажала на кнопку аварийного закрытия. Люк захлопнулся и защемил ее скафандр. Из-за нее невозможно добраться к кнопке открытия люка.

Я не знал, что система аварийного электропитания мостика может функционировать так долго. На всех больших кораблях мостик подобен крепости. Когда капитан нажимает на матовую красную кнопку в проходе, люк с огромной силой почти мгновенно заклепывается. После этого войти на мостик почти невозможно.

Люк «Селестины», заблокированный лежащей там без сознания пассажиркой, до конца не захлопнулся, но она закрыла путь к панели управления. Кто-то нарушил правила, позволив ей войти.

Капитан нажал кнопку вызова:

— Машинист Перез, свяжитесь с мостиком.

Спустя секунду ему ответили:

— Машинист Перез слушает, сэр.

— Ломы и лазерный резак в капитанскую шлюпку! Захватите с собой еще одного матроса.

— Есть, сэр.

— Прикажете вести шлюпку, сэр? — спросил лейтенант Мальстрем, поднявшись.

— Нет. Я сам поведу. Оставайтесь на вахте. — И командир Хаг направился к люку.

— Есть, сэр. Но, капитан…

— За это отвечаю я, — резко ответил Хаг. — Мне надо посмотреть, что произошло. Если она не выживет… — Пусть даже пассажиры считаются грузом, но в случае смерти кого-нибудь из них следственной комиссии не избежать. — Командир покачал головой. — Вернусь через час, не позднее. Командование передаю вам.

— Есть, сэр.

Командир шлепнул рукой по клавише и, когда люк открылся, зашагал к лестнице.

Мы с лейтенантом Мальстремом переглянулись, и он скорчил рожу. Мне было жаль Дагалоу и даже Казенса. Ведь с командиром шутки плохи.

Через несколько минут мы уже наблюдали на экранах, как шлюпка с командиром летит к «Селестине». Шлюпка была меньше баркаса, более маневренная и казалась мошкой на фоне мрачной массы огромного разрушенного корабля.

Причал «Селестины» был занят баркасом. Когда шлюпка подошла совсем близко, матрос выстрелил магнитным тросом в причал. Командир стал взбираться по канату, перебирая руками, точь-в-точь как кадет в Академии.

Через полчаса микрофон ожил.

— Мостик, это «Гиберния». — Командир, как и положено, назвал себя именем своего корабля.

— Говорите, сэр.

— Все оказалось проще, чем мы думали, — с облегчением произнес Хаг. — Перез достал до переключателя кончиком лома. Как бы то ни было, она дышит. Мы доставим ее на баркасе, это будет быстрее. Подготовьте следующую партию пассажиров и пошлите еще одного гардемарина за шлюпкой.

— Есть, сэр.

— Разрешите отправиться за шлюпкой? — Я с трудом скрывал свое нетерпение. Ведь в этом случае я, пусть недолго, буду командовать шлюпкой во время перелета от одного корабля к другому.

Лейтенант Мальстрем улыбнулся. Возможно, он вспомнил те дни, когда сам был гардемарином.

— Конечно, Ники.

Даже с увеличением, равным нулю, мы могли видеть экипаж и пассажиров, ожидающих в баркасе. После появления на борту командира и пострадавшей пассажирки люк захлопнулся.

— У нее плохой цвет лица. — В голосе капитана звучало беспокойство. — Пусть доктор Убуру ждет у входного люка. Бросьте вы свои вычисления, мистер Казенс. Сейчас не до них. Дарла, введите данные в наш компьютер.

— Есть, сэр. — Дарла умела в нужный момент быть оперативной.

Мы с Мальстремом наблюдали на экране моделирования, как баркас оторвался от «Селестины» и на полной скорости понесся к нашему шлюзу. Когда он был на полпути, я встал, чтобы пройти на причал, и оглянулся на экран.

В эту минуту в динамике зазвучало:

— Двигатели перегружены! Мы пытаемся убрать газ… Мы не можем… — Громкоговоритель умолк в тот момент, когда баркас взорвался во вспышке белого света.

— Господи! — Лейтенант Мальстрем застыл за пультом. Я услышал как бы со стороны собственный возглас. Осколки покореженного металла и прочий мусор лениво уплывали в бок экрана. Я разглядел лоскуты от разорванного скафандра.

Лейтенант спешно включил индивидуальную связь, установленную в скафандрах. Ничего, лишь едва различимое шипение фоновой радиации.

Я остановился как вкопанный между пультом и люком. В глазах мистера Мальстрема застыл ужас. Мы оба смотрели на то место, где только что был баркас.