Преломление - Питер Клайнз

Почти весь кабинет Артура заполонили книжные полки. Две трети стоящих на них книг были старыми научными трудами по астрономии, физике и биологии. Корешки у многих отсутствовали, а переплеты потрескались. Майк опознал одиннадцать авторов, в том числе Герберта Уэллса, чье имя было вытеснено на четырех томах «Науки о жизни»^[22] в черных переплетах.

На полке слева от стола стояли двадцать экземпляров «Истории, что мы знаем». Десять томов в твердой обложке, десять – в бумажной. Как-никак, десять недель в списке бестселлеров «Нью-Йорк таймс». Все учителя, коллеги Майка, прочли эту книгу и пели ей дифирамбы.

Оставшееся место занимали папки, какие-то электронные схемы и несколько фотографий в рамочках. На свободной стене красовался большой плакат с Багзом Банни, Даффи Даком, Хитрым Койотом и другими героями мультфильмов «Уорнер Бразерз». Сшитый из какой-то гладкой материи игрушечный Багз Банни сидел на книжной полке слева от плаката.

Ноутбуку на рабочем столе было минимум года три. Рядом с ним лежали сложенные стопкой темно-коричневые папки. Кроме этого, на столе стояла только фотография Артура, обнимающего женщину со светлыми рыжеватыми волосами.

Напротив стола висел выполненный в КАДе^[23] чертеж двойного кольца Двери Альбукерке, снабженный пометками и врезками с диаграммами.

Артур взглянул на него:

– Эйдетическая память. Как это работает?

Майк пожал плечами:

– Когда мне было десять, я стал видеть муравьев, которые отовсюду тащат мне в голову картинки, словно кадры из фильма. Это все равно что иметь мгновенный доступ к DVD, где с привязкой ко времени сохранено все, что я когда-либо видел. Я могу воспроизвести фильм, перемотать вперед, замедлить, остановить кадр. Если я действительно что-то видел, то могу это вспомнить, а если нет, то нет. Больше никаких ограничений.

– Муравьи?

– В четвертом классе наш учитель естествознания, мистер Толл, показал нам фильм о насекомых. Там была война между двумя муравейниками, и я подумал: «Это точь-в-точь как в моей голове». Мысли и воспоминания сливаются в общую бурлящую массу.

– Интересная метафора.

– Ну да. И я не могу от нее избавиться, потому что не могу забыть. У Одина были вороны, а у меня – муравьишки. – Тут он увидел, что Артур смотрит на чертеж. – Простите. Вас же не особо заботят мои сравнения, верно?

– Вы правы.

Они мгновение изучали друг друга.

– Я тут не для того, чтобы красть секреты или учиться вашим методам, – сказал Майк. – Я мог бы сидеть тихо, наблюдал бы, а вы бы думали, что я идиот. Но у меня другая задача. Реджи нужен человек, способный понять, как тут все устроено. А я могу сделать это быстрее и полнее, чем любой в его штате.

– Конечно.

Они еще несколько секунд постояли друг напротив друга. Майк взглянул на фотографию у ноутбука:

– Это ваша супруга?

– Да.

Майк мигом взвесил все варианты и выпустил муравьишек на волю.

– Вайолет. Вы поженились в 1998 году, когда оба после защиты докторских занимались научной работой в Массачусетском технологическом институте. Вы тогда уже были довольно знамениты в научных кругах.

– Из вас вышел бы фантастический следопыт.

– Реджи дал мне просмотреть досье и копии всех ваших материалов. Ну, в смысле тех, что вы ему предоставили.

Артур пожал плечами и еле заметно улыбнулся.

– Завидую вашей памяти. В прошлом месяце я забыл о собственном юбилее. Я мог поклясться, что до него все еще неделя, и из-за этого до сих пор в немилости. – Он вытащил из ящика стола бутылку. – Скотч?

– С удовольствием.

– Есть варианты.

– Скотч подойдет.

Янтарная жидкость наполнила бокалы.

– Последние десять лет этот проект – вся моя жизнь. Четыре года работы до того, как мы начали в «СЕТ». Два года там, а потом мы с изрядным багажом переселились в «Дверь Альбукерке». С тех пор еще три года испытаний и доработок. Мягко говоря, всепоглощающее исследование.

Он вручил Майку скотч. Оба вежливо приподняли бокалы и сделали по глотку.

Майк поинтересовался:

– Можно задать вопрос?

– Конечно.