Под сенью короны - К. Б. Уэджерс

Публичная встреча с Тазом сильно отличалась от посиделок в библиотеке. Я восседала во главе до нелепости огромного стола в комнате, которую никто не использовал уже лет десять. Из высоких полукруглых окон открывался вид на дворцовые сады – сейчас, правда, покрытые льдом и снегом.

Я устала. После обеда у меня заболела голова, и пульсирующая боль только усиливалась, пока комната заполнялась людьми. Матриарх Суракеш осталась верна своему слову и не явилась, однако ее старшая дочь Мина вошла и отвесила мне элегантный поклон.

– Ваше величество.

– Рада вас видеть. Не ожидала представителей вашей семьи.

– Мы с матерью испытываем некоторые разногласия, – ответила она.

– Спасибо, что пришли.

В ответ она снова поклонилась и села на свое место.

В комнату вошли Таз и двое парней помоложе. Разговоры тут же утихли.

– Ваше величество, – он склонился передо мной. На нем был темно-серый, хорошо сшитый пиджак и брюки того же цвета.

– Тазерион. Гари. Салам. – Меня неожиданно задело то, что самого юного из переговорщиков звали так же, как одного из моих убитых телохранителей. Но имя это популярное, так что избежать подобного не удастся.

Пока присутствующие представлялись друг другу, я немного расслабилась. С учетом количества людей, пройдет еще немало времени, пока все снова рассядутся. Половины матриархов не было, а вот матриах Зеллин не только появилась, но и поприветствовала меня реверансом. Пришли все старшие дочери семей – хороший знак. Еще были премьер-министр Фанин и несколько тщательно отобранных представителей прессы.

Охрана аристократов и две команды моих телохранителей забили комнату до отказа. Эммори не явился – после вчерашнего это выглядело демонстрацией.

Я заставила себя выкинуть мысли об экаме из головы. Клара поприветствовала собравшихся и передала слово Тазериону.

Он встал, откашлялся и разгладил пиджак ладонью. Нервная привычка никуда не делась с годами.

– Ваше величество. Леди. Премьер-министр и представители прессы. Благодарю вас за то, что пришли сегодня. Благодарю за возможность высказаться… Апджа никогда не выступали против Империи. Мы всего лишь хотим стать ее частью, и частью равной. Мы считаем, что нельзя лишать половину населения возможности наследовать титулы, создавать законы, которые мы вынуждены соблюдать, и пользоваться уважением, которое женщины получают просто по праву рождения.

С некоторым трудом я оторвала взгляд от Таза и посмотрела на женщин за столом. Матриархи постарше сжимали зубы и смотрели жестко – хотя матриарх Тобин, темная лошадка, улыбалась.

Женщины помоложе разделились. Некоторые уставились на свои руки и ерзали на сиденьях. Другие смотрели вперед с каменными лицами. Некоторые улыбались, явно поощряя Таза и его слова.

– Мужчины сражались вместе с женщинами за нашу независимость от солярианцев. Вы приняли нашу поддержку тогда и продолжаете принимать ее теперь – мужчины есть во всех родах войск. Но мы не машины, которым можно приказывать. Мы мыслим рационально. Нас ведут вперед не гнев и не инстинкты. Разве в нашем тридцать первом веке мы не хотим вывести Индрану к свету? Вам принадлежит власть, но разве вы ее лишитесь, позволив нам самим решать собственную судьбу, кормить свои семьи, растить детей, получать образование и занимать публичные должности? Вы не лишитесь власти, обращаясь с нами как с равными.

– Вы хотите уничтожить монархию, – тихо сказала матриарх Десаи.

Таз смотрел не на Клару, а на меня.

– Разве эта система правления не устарела? Она годилась для нас раньше, в опасные времена, когда для самого существования нашего мира нужно было, чтобы решения принимал один человек. Теперь же наши люди живут во множестве миров, и разве это правильно, что все они подчиняются одному человеку? – Он взмахнул рукой. – Мы все пережили опасности последних двадцати лет, мы все видели, что наша Империя стояла на краю войны. И мы все еще движемся к этому, поскольку все зависит от решений одного человека.

«Ты заходишь слишком далеко, Таз», – подумала я, мечтая, чтобы в комнате не было глушилок. Пока собравшиеся переговаривались довольно тихо, но это ненадолго.

– Молодой человек, – матриах Максвелл подняла изящную руку, – вы…

Хотела ли она оскорбить его или похвалить, мы не узнали – комната вдруг затряслась. Я посмотрела на Каса, чей канал не глушили. Тот замер.

– Вставайте, ваше величество, – сказал он голосом, которого я никогда раньше не слышала, и теперь сразу вскочила на ноги.

– Задержите этих троих, но не причиняйте им вреда. – Я успела встретиться глазами с Тазом, пока телохранители выводили меня из комнаты. Он стоял перед другими двумя Апджа, подняв руки, с выражением покорности на лице.

Кас держал меня за руку, пока мы шли по коридору. Другие телохранители толпились вокруг нас, высматривая угрозу. Мне ужасно хотелось задать вопрос, но я не стала их отвлекать.

Мы шли не в мои покои. Вместо этого Кас резко повернул направо в узкий коридор. Мой дви остановился перед голой металлической дверью и приложил ладонь к панели сбоку. Дверь отъехала в сторону, открывая крошечный лифт.