Игроки с Титана - Филип Киндред Дик

Лакмен обладал вторым калифорнийским владением, а Джо Шиллинг летел к нему из Нью–Мексико… Да, теперь он вспомнил, как обстояли его дела. И что он обрел новую жену, которая… Нет, Кэрол Сад двумя словами не опишешь.

Было бы неплохо определить их отношения до того, как здесь появится Джо Шиллинг. А он мог появиться в любую минуту.

Пит прикурил сигарету и поставил чайник на плиту. Чайник начал пищать слова благодарности, но он велел ему замолчать.

– Тише, приятель. Моя жена еще спит.

И чайник покорно грелся в тишине.

Кэрол понравилась Питу. Она была симпатичной и, к слову сказать, великолепно показала себя в постели. Но все объяснялось банально и просто.

Она не отличалась красотой, и многие из его прежних жен вели себя в постели не хуже, а, возможно, даже и лучше. И она не нравилась ему сверх меры–его впечатления вполне соответствовали действительности. А вот ее чувства были чрезмерными. Для Кэрол этот новый брак стал вызовом, борьбой за престиж–как женщины, жены и, наконец, игрока. Довольно большая ставка для такой игры.

На улице играли двое детишек Маккарликов. Пит слышал их приглушенные голоса. Подойдя к кухонному окну, он выглянул и увидел их: мальчика Келли и девочку Джессику, всецело увлеченных бросанием ножа. Поглощенные игрой, они забыли обо всем на свете. Они не замечали ни его, ни этот опустевший город, где порядок наводили бездушные машины.

Интересно, как чувствует себя их мать, подумал он. Хорошенькая Патриция Маккарлик, историю которой рассказал мне Джо…

Пит вернулся в спальную и собрал свою одежду. Чтобы не будить Кэрол, он отправился одеваться на кухню.

– Я готов, — доложил закипевший чайник.

Пит снял его с плиты и начал готовить растворимый кофе, но тут ему в голову пришла шальная мысль. А ну–ка, посмотрим, сказал он себе, насколько гостеприимна миссис Маккарлик. И не угостит ли она завтраком своего босса.

Встав перед трюмо в ванной комнате, он осмотрел себя с ног до головы и пришел к выводу, что если вид у него не сногсшибательный, то, во всяком случае, вполне пристойный. Пит бесшумно вышел из квартиры и спустился по лестнице на первый этаж.

– Привет, ребята, — крикнул он Келли и Джессике.

– Здравствуйте, мистер Босс, — ответили они и тут же вернулись к своей игре.

– Где я могу найти вашу маму?

Они замахали руками, указывая в сторону ближайшего дома.

Вдохнув свежий утренний воздух, Пит быстро зашагал по аллее. Его наполнял какой–то странный и глубинный голод–слишком уж замысловатый для логический объяснений.

* * *

Макс опустился на обочину перед красивым жилым домом в Сан–Рафеле, и Джо Шиллинг, неуклюже развернувшись на сидении, вручную открыл дверь и выбрался из салона.

Он набрал шифр на кодовом замке, и ответное жужжание отворило перед ним массивную переднюю дверь. Они закрываются от грабителей, которых больше не существует, сказал себе Джо, поднимаясь по устланной ковром лестнице на четвертый этаж.

Дверь квартиры оказалась открытой, но вместо Пита он увидел в гостиной молодую женщину с заспанным лицом и взъерошенными каштановыми волосами.

– Вы кто? — спросила она.

– Друг Пита, — ответил Джо Шиллинг. — А вы Кэрол?

Она кивнула и застенчиво подоткнула под себя полу халата.

– Пита нет. Я только что встала, а он куда–то ушел. Даже не знаю куда.

– Мне можно войти? — спросил Джо. — И подождать?

– Как хотите. Я пойду приготовлю завтрак.

На пороге кухни она махнула ему рукой, и Шиллинг последовал за ней.

Кэрол начала поджаривать бекон.

– Мистер Сад тоже был здесь, а потом ушел, — сообщил ей чайник.

– А он не сказал, куда собирался идти? — спросил Джо.

– Мистер Сад выглянул из окна и тут же вышел.

Эффект Рашмора в чайнике не отличался сообразительностью и мог оказывать лишь маленькую помощь.

Шиллинг сел за кухонный стол.

– Ну как вы с Питом, поладили?

– О, наш первый вечер был просто ужасным, — ответила Кэрол. — Мы проиграли. Пит так расстроился из–за этого… Пока мы летели сюда из Кармела, он не сказал ни слова. И потом тоже почти не говорил со мной, как будто это я во всем виновата.

Она печально посмотрела на Шиллинга.

– Ума не приложу, как мы будем жить дальше. Мне кажется, что Пит готов… покончить с собой.

– Он всегда такой, — успокоил ее Шиллинг. — И вы тут ни при чем.

– Да, конечно, — кивнув, сказала она. — Спасибо, что сообщили мне об этом.

– Можно чашечку кофе?

– Пожалуйста, — ответила она, поднимая чайник. — А вы, случайно, не тот его друг, с которым он разговаривал по видеофону после вчерашней Игры?

– Да, тот самый.

Джо почувствовал смущение. Он прилетел сюда, чтобы заменить эту женщину за игровым столом. Интересно, подумал Шиллинг, что ей известно о намерениях мужа? При виде таких стройных ног Пит обычно становился безмозглым ручным кабелем.

– Я знаю, зачем вы здесь, — сказала Кэрол.

Шиллинг ответил вежливым вздохом.

– И я не собираюсь уступать вам свое место, — добавила она, насыпая в чашки растворимое кофе. — Ваша репутация игрока не очень–то хороша. Я убеждена, что могу добиться большего, чем вы.

Шиллинг ответил ей еще одним печальным вздохом.

После этого он молча пил кофе, а Кэрол сердито расправлялась с завтраком. Они оба ждали возвращения Пита.

* * *

Миссис Маккарлик мыла пол в гостиной. Она подняла голову, увидела Пита и сдержанно улыбнулась.

– О, пришествие босса, — пошутила Патриция, продолжая орудовать шваброй.

– Привет, — смущенно ответил Пит.

– Я могу читать ваши мысли, мистер Сад. Вы многое узнали обо мне, посудачив с Джозефом Шиллингом. Кроме того, вы встретились с Мэри–Энн, моей старшей дочерью, и нашли ее «ошеломляюще привлекательной», как выразился мистер Шиллинг… Во многом похожей на меня.

Пэт Маккарлик взглянула на него, и ее темные глаза сверкнули.

– Послушайте, вам не кажется, что Мэри–Энн немного молода для вас? Вам около ста сорока, а ей лишь восемнадцать.

– После операции на хайнсовой железе…

– Да, теперь это уже неважно. Я согласна с вами. Так значит вы считаете, что в отличие от дочери я наполнена пессимизмом и горечью, в то время как она еще свежа и женственна. Нелестный отзыв–особенно, от мужчины, который постоянно помышляет о самоубийстве.

– Я ничего не могу с собой поделать, — сказал Пит. — Клинически, это навязчивые мысли, то есть непроизвольные и подсознательные. Я и сам хотел бы избавиться от них. Доктор Туктук поставил мне этот диагноз несколько десятков лет назад. Какие только лекарства я не перепробовал… Но мысли о самоубийстве уходили, а затем возвращались вновь.