Механист - Вадим Вознесенский

Однако сейчас я наедине с ним.

Вик потряс головой, отгоняя наваждение. Действительно — давит. Всех — и Кэпа, и Ангелочка — он попросил выйти из кабинета, прежде чем отключил барьер. Трансивер — установка связи, в основе своей кристалл сверхчистого кварца, оснащенный дополнительным оборудованием для увеличения чувствительности. Ничего сверхъестественного, однако для понимания схемы необходимо оценить маршруты движения энергетических потоков.

Кажется странным средоточие сил, заключенных в обычном хрустальном шаре. Это как линза — казалось бы, просто вогнутый кусок стекла, однако позволяет значительно улучшить несовершенное зрение. Она же, линза, способна собрать рассеянный солнечный свет в плавящий металл луч. Так и хрустальный шар содержит в себе невероятный потенциал, надо только научиться им пользоваться. И в любом случае он лишь инструмент, средство для совершенствования человеческих возможностей.

Механист погружается в расслабленное созерцание. Отрешается от внешних раздражителей, вслушивается в тишину — она способна поведать о многом. Фокусные точки не смещены. Локационные рамки четко сориентированы по векторам геоэнергетической сетки. Змейкой мерцают токи в безупречно отстроенном контуре. Это должно работать. Однако на улавливателе неестественная пустота. Даже при отсутствии трансляции обычно наблюдаются ярко выраженные флуктуации — слишком чувствительным выполнен входной каскад и не продумана схема шумоподавления. Что-то здесь не так.

Вик активировал талисман и вышел наружу:

— Капитан, я хочу переместить антенну.

— Чего?

— Тарелку.

— Исключено. Подмастерья из магистратуры запретили даже пальцем касаться.

— Потом обратно отстрою.

— А, ковыряйся — один хрен не пашет.

— Плоскогубцы найдутся?

— В мастерской глянь.

Когда Вик сорвал покрытую налетом коррозии резьбу на крепящем хомуте и сдвинул антенну на несколько градусов, сфера моментально ожила. Чужие сигналы — эфир всегда наполнен разнообразными возмущениями. Естественно, никаких следов направленной передачи. А это значит…

— Офицер! — обратился он к Кэпу. — Надо обсудить.

Помнится, рассматривали они когда-то с учителем проблему перехвата потока и нейтрализации излучения белым шумом. Очень похоже.

— Ваша аппаратура исправна. Создается впечатление, что кто-то проецирует на зеркало приемопередатчика широкодиапазонную помеху. Не исключено, что при этом он работает в другую сторону от вашего имени.

Сомнительно, что комендант понял все сказанное, однако суть уловил безошибочно. И, как ни странно, услышанное его воодушевило.

— Ну хоть что-то! У людей уже кровь ржавеет. Слышь, малефик, если они между нами и Центром вклиниваются, то, значит, на линии связи находятся. И недалеко?

Что ни говори, мозги у коменданта в порядке.

— Теоретически так оно и есть, — подтвердил Вик. — Имея пеленг, можно отправлять группу захвата. Источник навряд ли сильно удален.

— То-то, думаю, лихие люди утихомирились! — не унимался капитан. — Завтра взвод в экспедицию! Серьга! Командира следопытов сюда! Его дервиши всплески активности просрали! Так…

Взгляд Кэпа слегка помутнел.

— Надо людей в Саранпауль слать, черт его знает, до чего там договорились под нашим видом. Говорил, мля, мало здесь роты. Мелкие шайки еще можно гонять, а если организованный набег, мне что — хозяйских гоблинов в каре ставить? Второй год батальон прошу! Кого слать-то? Каждый человек на счету!

Выходили ранним утром следующего дня. Кэп отжалел посыльными целое отделение, усиленное двумя дервишами, чем не преминула воспользоваться Ангелочек, напросившись в качестве попутчиков. Двенадцать янычар могли не бояться блокады базы — всем известно, что один тренированный ветеран стоит пяти-шести обычных бандитов. Формирования больше полусотни бойцов, а именно такая сила соизмерима с отделением ханской пехоты, в этих местах ни разу не встречались. Капитан вообще представлял цели неизвестных противников как заманивание в ловушку именно приходящих караванов, нагруженных припасами и гарнизонным жалованьем, с целью ослабления базы и создания на ней избытка продукции рудника. Узких мест в его рассуждениях хватало, однако действовал он в сложившейся обстановке, по мнению Вика, правильно.

До Саранпауля, укрепленного поселка на приграничной полосе, находившегося под прямым патронажем каганата Югра, пешего пути было от двух до трех переходов. В зависимости от погодных условий. Снег еще плотно не лег, поэтому старший группы, малоразговорчивый десятник Журбин, полагал ограничиться одной ночевкой. Не то чтобы Вик стремился в Саранпауль, однако вплоть до границ Ханства опасаться ему было нечего. Поэтому Старьевщик расслабленно брел по тропе, любуясь склонившимися над дорогой пихтами и кедрами, перебрасываясь изредка словами с одним из дервишей.

— Не могли мы этот источник засечь, — оправдывался тот. — Трансляция узкая, направленная. Ее только у тарелки чувствуешь. Да и амплитуда такая, не иначе — механизм.

Быть может — Вик не возражал, — похожих результатов можно добиться без всяких атрибутов, только такие специалисты Ханом прикормлены и сидят на теплых местах в магистратуре. С другой стороны, в мире всяких уникальных личностей хватает, а механизм с такими характеристиками создать — хотелось бы посмотреть на этого инженера. Проблема в затратах — любой искусственный модулятор поля на порядок более энергоемок, чем естественный.

— В Приграничье механисты еще встречаются, — продолжил дервиш. — За Каменным Поясом, говорят, без их амулетов не прожить. Я к ним по большому счету претензий не имею, только сила у них грубая, неестественная и неуправляемая.

Побочные эффекты нельзя прогнозировать — там такие выбросы по второстепенным каналам — наверное, вред биосфере колоссальный.

— Пересекался когда-нибудь с механистами? — Вик давно отметил, что янычары не в пример более лояльны, скорее всего оттого, что насмотрелись на мир в бесчисленных походах.

— Еще бы. Саянская кампания.

Про Саянскую кампанию слышать доводилось. Тщательно замалчиваемая ханскими летописцами страничка истории объединенных каганатов почти сорокалетней давности, когда отборные легионы увязли в ущельях на восточной границе Уйгурского каганата, пытаясь подчинить небольшую горную провинцию, остававшуюся независимой еще с древних времен. О том, что им противостояли механисты, Старьевщик не знал.

— Что там было на самом деле?

— Никаких громовых колесниц и летательных аппаратов, как принято вспоминать. Хорошо организованная партизанская война. Огневые точки в труднодоступных местах и чертов шум, сковывающий наши способности, когда они пользовались своими средствами связи. А без ментальной пропаганды и сенсорной поддержки пехота не очень уверенно лезет в пристрелянные сектора.

Интересно, в своих рассуждениях янычары очень вольны. Сказывается тот факт, что в янычарские школы, как известно, не берут представителей титульных наций. Они, как и Вик, носят черты мертвых народов запада. Старьевщик смерил спутника взглядом.