Тайна выеденного яйца, или Смерть Шалтая - Джаспер Ффорде

С кругового перекрестка выезжали молча. Наконец Джек счел момент подходящим для стандартной ознакомительной речи.

— Я понимаю, сказочные преступления не для всякого лакомый кусочек, но основные факты следует знать. ОСП занимается персонажами детских стишков, сказок, анекдотов и всем, что напрямую с этим связано. Если в дело вовлечено обычное гражданское лицо, расследование может взять на себя обычная полиция, но, как правило, не берет. Я подотчётен Бриггсу, но в остальном независим. Поскольку мы имеем дело с типичными ситуациями, схема происходящего, как правило, проявляется сама. Сказать, чем именно обернется то или иное обстоятельство, нельзя, но иногда можно полагаться на догадку.

— Например?

— Исключая людей вроде миссис Хаббард? Ну, часто наблюдается троичность. Этот количественный аспект всегда присутствует в случаях с участием мишек, козликов, поросят, скрипачей, мешков с шерстью или подобных им объектов, а в качественном смысле — маленькое, среднее, большое или тупое, ещё тупее, наитупейшее. Если в деле замешана мачеха, то она, как пить дать, злая, дровосеки всегда получают славу и богатство, сирот здесь фунт на грош, а поросята, коты, медведи и волки нередко антропоморфны.

— А я-то все удивлялась, почему в Рединге звери разговаривают, — задумчиво протянула Мэри, хотя прежде эта мысль её не посещала.

— Вы ещё с тремя козликами[26]не знакомы, — сказал Джек. — Тоже не подарки. Как-нибудь увидите.

— А что с троллем?

— Сидит. От восьми до десяти лет за угрожающее поведение.

— А они в курсе?

— В курсе чего?

— Что они — сказочные?

— Думаю, порой подозревают, но по большей части понятия не имеют. Что касается трёх козликов, Джека и Джил, а также Пряничного человечка, то они живут как обычные люди. Да вы не беспокойтесь — привыкнете.

Мэри замолчала, не в силах представить, как это сказочные персонажи могут не сознавать своей сказочности. Джек, внезапно о чём-то вспомнив, достал мобильный и нажал автодозвон.

— Привет, Мэдс. Скажи, ты не снимала Шалтая-Болтая у Пемзса?.. Нет, Шалтая-Болтая… Да, вроде того, огромное яйцо с ручками и ножками. Буду очень благодарен. До встречи.

Он отсоединился.

— Нам повезло: моя жена вчера вечером работала фотографом на вечеринке у Пемзса. У неё могут оказаться нужные нам снимки.

Некоторое время они ехали молча. Мэри все не решалась взять быка за рога и заявить, что она не подходит для ОСП. Может, Джек переговорит с Бриггсом и у неё получится уйти незаметно, не прослыв при этом трусихой. Она закусила губу и постаралась придумать, как бы это сформулировать, но, к счастью, Джек нарушил молчание и избавил её от перспективы выставить себя дурой.

— Откуда вы, говорите, приехали?

— Из Бейзингстока.

— В этом нет ничего зазорного.

— Да я и не стыжусь.

— И сколько лет вы служите?

— Восемь. В сержантах — четыре. Я три года проработала с инспектором Фулвом.

— Как одобренный Лигой помощник? — уточнил Джек, удивленный тем, что Бриггс спихнул ему профессионала. — То есть Хебден ведь состоит в Лиге, верно?

— Да. Хотя только один из моих рассказов попал в «Криминальное чтиво».

— А вы знаете, что я не состою в Лиге, Мэри? — сказал Джек, чтобы удостовериться, что не произошла какая-то ошибка.

Он решил пока не сообщать напарнице о поданном Мадлен заявлении от его имени.

— Да, сэр, я знаю.

— О каком расследовании шла речь в опубликованном отчёте?

— Подставные бои в Бейзингстокской Шекспировской компании.

— Расскажите.

Мэри глубоко вздохнула. Неизвестно, насколько Шпротт в курсе дела. А вдруг он испытывает её на скромность? Девушку хвалили за участие в расследовании, и она, естественно, гордилась своей работой. Она посмотрела на Джека, но тот сосредоточился на дороге.

— Оказалось, мошенничество длилось уже больше года, — заговорила она. — Всё началось в последнюю ночь тура по центральным графствам с «Ромео и Джульеттой». Действие шло нормально до поединка Ромео и Тибальда в третьем акте.

— И что случилось?

— Тибальд победил.

Джек нахмурился. Он не принадлежал к фанатичным поклонникам искусства, но понял, в чем дело.

— И пьеса закончилась?

— Да там едва мятеж не поднялся! Среди зрителей оказался спортивный судья, его вызвали на сцену, и он заявил, что поединок был честный. Пришлось импровизировать на ходу. В результате Парис женился на Джульетте и покончил с собой, поскольку так и не смог занять в сердце супруги место погибшего первого мужа, горячо любимого ею.

— Быстро сообразили.

— Именно.

— И в чём же преступление?

— В действиях букмекеров. Тибальд никогда не числился в фаворитах, но ставки на него искусственно вздули до шестидесяти к одному, и кто-то выиграл примерно триста тысяч. Нас поставили об этом в известность, но дело выглядело так, будто и сами букмекеры пострадали, поскольку им пришлось платить. Мы ничего не смогли предпринять до утреннего представления «Макбета» через три недели, когда банда нанесла новый удар. В финальной битве Макдуф шёл чистым фаворитом при равном счете. Букмекеры, уже более осмотрительные, поставили на Макбета три к одному. Итог нетрудно предугадать: Макдуф был на пятьдесят восемь фунтов тяжелее и на восемь лет старше Макбета, да ещё надо учесть работу ног и литературный прецедент длиной в четыре сотни лет.

— Значит, Макбет победил? — спросил Джек.

Мэри покачала головой.

— Нет. Все гораздо хитрее. Победил Банко.

— Банко? — изумленно воскликнул Джек. — Но разве его не убили ещё раньше по ходу действия?

— Как правило, его убивают, — ответила Мэри. — Но на сей раз он снова вышел на сцену и произнёс краткую речь, объясняя, почему он подстроил собственную смерть, а затем убил Макбета.

— Готов поспорить, букмекеры не обрадовались, — заметил Джек.

— Еще бы! Такого разорения они не знали с тех пор, как Давид победил Голиафа. Вал последних ставок сбил шансы Банко с пятисот к одному до ста к одному, но и этого хватило.

— И сколько наварила банда?

— Десять миллионов.

Джек присвистнул, и Мэри продолжила:

— На сей раз ошибки быть не могло. Кто-то устраивал договорные бои. Расследование возглавил Фулв, а я внедрилась в труппу на роль леди Анны в грядущей постановке «Ричарда Третьего». И вскоре мы накрыли их в последнем акте. После утреннего представления я увидела, как режиссер раздает измененный текст пьесы. Я предупредила Фулва, и в тот вечер среди зрителей под видом продавцов попкорна, туристов из центральных графств и критиков из «Бейзингстокского рупора» сидели восемь полицейских в штатском. Мне удалось прочесть переделку, и мы поняли замысел преступников. В нужный момент мы выскочили, прекратили битву при Босуэлле и арестовали не только Ричарда, но и лордов Ричмонда и Стэнли. Они хотели свести битву к ничьей, а затем сформировать правительственную коалицию — неожиданный результат, который принес бы негодяям более трёх миллионов фунтов. Фулв в результате поднялся в рейтинге «Криминального чтива» на двенадцать пунктов и занял почетное двадцать пятое место. Ни один полицейский из Бейзингстока никогда не забирался так высоко.