Дети небес - Вернор Виндж

Аэролет Проныры лишь немногим уступал в размерах флагманскому кораблю Магната. Пускай Магнат сколько угодно воображает себя звездой операции… здесь, внутри, свои законы. Магнат сюда не заглядывал, и Проныра был свободен в своих действиях.

У Магната были каюты для гостей и отделение для команды. У Проныры – грузовой отсек, тюремные камеры и оружейная кладовая. Экипаж может поспать и на посту.

Магнат разместил командную рубку высоко в носовой части судна, разбалансировав аэролет и отделив себя от прислужников. Проныра управлял кораблем из контрольной гондолы, зашторенной ровно настолько, чтобы команда не мешала ему думать. Приказы выполнялись немедленно: переговорные трубы Проныра считал дурацким изобретением. Он часто думал, что командная рубка Магната воплощала искаженные представления восьмерки о человеческой автоматике. Магнат был раболепным фанатом человеческой техники, хотя сам неизменно и горячо отрицал такое мнение. Проныра считал эту идею дополнительным аргументом в пользу того, чтобы держать людей и Магната подальше друг от друга.

– Господин, «Стая Стай» удаляется от нас.

Сообщение капитана корабля Проныры было сфокусировано на ушах ближайшего элемента хозяина.

– Отлично, – сказал Проныра. По его знаку аэролет снизился и сбросил скорость, держась позади флагмана. Проныра смотрел в бинокли, как Магнат беспечно летит в пасти богомолам. Он не хотел его сопровождать, но выхода не было. Вскоре челюсти, почти сомкнувшиеся над Магнатом, встретят и его самого.

Он подавил предательскую дрожь страха и сконцентрировался на звуковой трансляции через Ута. Синглету Проныра выделил отдельный насест подальше от команды. Уже несколько лет, как в жизни Ута осталась одна-единственная цель. Свою тюрьму он таскал на плечах: черный, поблескивавший золотыми нитями радиоплащ. Впрочем, Ут должен быть доволен своим существованием. С ним Проныра обращался мягче, нежели с большинством членов экипажа.

Магнат беспрестанно трындел про радиоплащевую сеть, бравируя своей гениальной идеей. А ведь не кто иной, как Проныра, заставил Невила выкрасть плащи, не кто иной, как Проныра, отсеял сотни синглетов в поисках тех немногих, кто, надев плащи, оставался жив. Это Проныра контролировал сеть, и все восемь ее узлов жили в подобающем страхе перед ним. Проныра натаскал их говорить только тогда, когда он прикажет, и с теми, на кого он покажет. Почти так же тщательно он следил за тем, чтобы синглеты никогда не сводили всех морд вместе. Они стали его ушами по всей империи: раньше в тот же день он говорил через ретрансляционную подсеть Ут/Та/Фур/Иль с Аритармо, оставшимся в тропической Резервации; часом позже с помощью подсети Ут/Фор/Фюр – с Декутомоном, шнырявшим на материке к югу от Тайного Острова; сейчас же просто слушал через Ута/Зека, как Магнат использует сеть для последних распоряжений о высадке на Холме Звездолета.

Различные указания и воззвания Магната в основном адресовались его экипажу. Проныра отключился от них и следил главным образом за поведением червячка Равны, которая пыталась втереться в доверие к восьмерке. Неожиданно он сообразил, что Магнат обращается к нему:

– Проныра, куда ты запропастился? Мои наблюдатели тебя потеряли.

«Проклятый придурок, я не собираюсь подставляться так запросто, как ты». Вслух, однако, Проныра залебезил:

– Простите, господин мой, простите. У нас возникли определенные проблемы с машинами, мы не сумели удержать нужную высоту.

На самом деле возносившиеся по обе стороны тысячелаповые скальные стены защищали его драгоценных элементов от лучевой пушки червяков.