След крови - Стивен Эриксон

Лурма уставилась на быстро собиравшуюся у ног липкую лужицу.

– Намерен прибраться за собой, Мортари?

– Конечно! Хотя, думаю, лучше на обратном пути. А пока – не найдется у кого-нибудь платка, чтобы ее прикрыть? Не хотелось бы, чтобы в ней утонул какой-нибудь котенок или еще кто-нибудь.

– С тебя до сих пор течет! – поморщилась Лурма. – Отвратительно!

– Со всех течет, кроме меня, – сказал Барунко; губы его обиженно дрогнули.

Плакса придвинулась ближе к силачу:

– Все в порядке, Барунко. Дойдет и до тебя очередь.

– Правда?

– Обещаю, – ответила Плакса и, повернувшись к Лурме, показала ей на дверь.

Кивнув, Лурма подошла сбоку к двери, а потом метнулась на другую ее сторону и какое-то время ощупывала забрызганные кровью камни стены, прежде чем пальцы ее нашарили край двери. Схватившись за него, Лурма приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

– Коридор, – прошептала она. – По обеим сторонам двери в камеры, все открыты настежь.

– А в другом конце? – спросила Плакса.

Лурма взглянула еще раз:

– Еще две двери.

– Две?

Она посмотрела снова:

– Одна.

– Только одна? Ты уверена?

– Погоди… да, другая исчезла, как и в той комнате!

– Та дверь тоже взломана? – осведомилась Плакса.

– Сейчас погляжу… Нет. Но она висит на одной петле.

– Значит, взломана, – буркнул Симон. – неужели не ясно?

– Просто ты не видишь того, что вижу я, – огрызнулась Лурма. – Я вижу засовы. Их два, и они, похоже, в прекрасном рабочем состоянии. Мне пришлось бы вскрыть их оба, если бы дверь не висела на единственной погнутой петле. Так что не учи меня, Симонденалиан!

– Извини, Лурма, – сказал Симон. – Я просто нервничаю, что вполне объяснимо, я ведь тут единственный с оружием, и всем вам придется положиться на меня, если вдруг кто-то на нас набросится. И это мое дело, Лурма, так что лучше помолчи и не зли меня понапрасну!

– Все наши таланты отлично дополняют друг друга, – успокоила их Плакса. – Ладно, Лурма. Отличная работа. Пойдем проверим, что в тех открытых камерах.

– В камерах? Кто меня арестовал? Я никуда не пойду… Пожалуйста, не надо меня арестовывать! – разрыдался Барунко.

Офал взглянул на королевского слугу, который отошел в сторону, чтобы налить себе внушительную кружку вина. Быстро сделав три больших глотка, он моргнул, крепко сжав губы, и, внезапно пошатнувшись, оперся рукой о стену, а затем улыбнулся, словно бы вспомнил некую понятную лишь ему одному шутку.

Король Бошелен Первый сидел на троне.

– Посол, – спросил он вместо приветствия, – как ваше самочувствие? Очень рад. Итак, мы вновь встречаемся поздней ночью. К счастью, у меня вошло в привычку бодрствовать по ночам, хотя в данном случае – после вызова демонов, их обуздания и прочего, – признаюсь, я несколько утомился. Учитывая все вышесказанное, нельзя ли побыстрее?

Офал решил, что тираны обожают слушать собственные речи.

– Прррллл, приветфтвую, сир. – Он достал послание имперских властей и начал читать: – «Королю Бофелену и гражданам прекрафного Фаррога-над-Рекой! Пофле нефконщаемых провокаций в отнофении нафей мирной торговли, караванов и караван-фараев, пофле вопиющего объявления священной войны против королевства Кофмарии, после множества офкорблений и инфинуаций, да будет известно о фофтоянии войны между Кофмарией и Фаррогом…»

– Ну просто очаровательно, – прервал его король. – Нам давно уже было интересно, когда вы наконец это сделаете. Должен вам сообщить, что гранд-генерал Пин Растрёп собрал элитные войска из внушающих страх легионов и уже сейчас готов двинуться маршем в ваше Горное королевство, чтобы истребить его население и превратить в пепел вашу цивилизацию.

– Да, – кивнул Офал. – Позвольте, однако, фообщить вам, щто нафи фпионы прекрафно офведомлены о вафих приготовлениях и щто Кофмария в ожидании неминуемого… хссп тхвлаа… конфликта не только фобрала Южную имперфкую армию, но та уже находитфя на марфе. Фллапп прррлл тхлуп!

– Что ж, тогда нам не придется маршировать слишком далеко, чтобы стереть с лица земли вашу жалкую орду чешуйчатых ящеров.

Офал нахмурился:

– Щефуйчатых ящеров?

– Или эпитет «изверги» кажется вам более подходящим?

– Ахх, прррл. Не «изверги», фир. «Иззаварги».

На этот раз нахмурился Бошелен:

– Прошу прощения?

– Иззаварги. Так называетфя народ Кофмарии.

Стоявший у стены слуга, похоже, поперхнулся вином. Он закашлялся, и лицо его побагровело.

Чуть помедлив, Бошелен махнул рукой:

– Изверги или иззаварги… в любом случае нелюди.

– Увы, нет, фир, – покачал головой Офал, с некоторым замешательством показывая на себя. – К нефщафтью, я фтрадаю кожным заболеванием, которое фделало меня фтоль отталкивающим для фограждан, щто меня отправили как можно дальфе, выделив мне единфтвенного флугу и единфтвенного имперфкого курьера.

Слуга закашлялся еще сильнее. Бросив взгляд в его сторону, Офал увидел, что старик бессильно сползает по стене.

Пожав плечами, Офал снова посмотрел на короля:

– Нефщафтный Офал родилфя уродом. Рафщепленное нёбо, вывихнутая щелюфть, щрезмерная щувфтвительнофть к фвету и фухофти, из-за щего ему требуютфя фырофть и полумрак. – Посол снова пожал плечами. – Фамая больфая трагедия в том, щто я люблю животных, но вынужден обходитьфя общефтвом жаб, змей, щервей и им подобных. Прррл, нефщафтному Офалу приходитфя миритьфя с одинощефтфом.

Король Бошелен откинулся на спинку трона, поглаживая ухоженную бороду.

– Понятно, – пробормотал он. – Итак. – Он выпрямился. – Эта ваша Южная имперская армия…

– Двадцать щетыре легиона, вофемьдефят тыфящ тяжелой пехоты, двенадцать тыфящ кавалерии, двенадцать офадных мафин, вофемнадцать катапульт, два легиона имперфких фаперов, королевфкий отряд выффых магов и щародеев девятого уровня. Это войско, фофтавляющее Южную армию Кофмарии, уже фейчаф перефекает вафу границу и через два дня будет у вафих фтен. Прррл, фллп!

– Как я понимаю, – сказал король Бошелен, – о возвращении к мирным переговорам не может быть и речи?

– Увы, флифком поздно, фир. Крайне пещально.

Бошелен поднял длинный худой палец:

– Один вопрос, сударь, чисто из личного любопытства. Название вашего королевства, Кошмария…

– Да, но разфе найдется лущфее имя, чтобы держать подальфе от нафей территории незваных чужаков?

– То есть вы извлекали пользу из своей внушающей страх репутации и, надо полагать, не спешите отречься от прозвища «изверги»?