Пришествие Зверя том 2, Антология - Дэвид Гаймер

Они должны сами найти свой путь — так думает Отец.

Мы учимся на ошибках, жизненный опыт формирует характер. Кто я такой, чтобы лишать их того и другого? Я учился у двух отцов и все же совершал чудовищные промахи. Я доверял, надеялся, грезил…

Мои грезы обернулись кошмаром.

Пусть скитаются и блуждают в поисках своей дороги. Нельзя, чтобы мои мечты увели их в сторону.

Улланор — верхние слои атмосферы

Через остекление кабины «Громового ястреба» Боэмунд видел пылающие следы, что тянулись за другими штурмовыми кораблями, несущимися к поверхности. Он какое-то время понаблюдал за падающими звездами разрушения, яркими огнями на безупречном темно-синем фоне околопланетного пространства.

— Прекрасно, — прошептал он.

— Возмездие Императора на стремительных крыльях, верховный маршал, — отозвался Эвдес из кресла пилота рядом с Боэмундом. На угольно-черном доспехе воина выделялся красный левый наплечник — знак различия технодесантника и символ уз, связующих его с Марсом.

— Мы — путеводный свет и жгучее пламя, брат. Наши клинки расскажут ксеносам, какое наказание положено осквернителям владений Императора. Кара обрушится на них в обличье болта и плазмы, меча и кулака.

— Как же славно оказаться избранным среди благословенных воинов Императора! — воскликнул Эвдес. — Те, кто придут после нас, будут сожалеть, что не им довелось нанести сей праведный удар и навсегда покончить с бесчинствами зеленокожих.

— Воистину так и будет. Великий Зверь — просто громкое имя. Этот жалкий вождь чужаков воспользовался слабостью глупцов, для которых личная выгода стала важнее служения. Вторжение орков — расплата за немощность Верховных лордов. Еще до того, как кровь захватчиков впитается в почву оскверненных ими земель, мы принесем воздаяние Императора презренным гадам на Священной Терре!

Пилот мельком взглянул на командира:

— Разве это не задача инквизиторов, верховный маршал?

Боэмунд проследил, как яркие выхлопы плазменных двигателей исчезают в уплотняющемся облачном слое. Через пару секунд в кабине потемнело, и вид снаружи сменился однородной пурпурно-серой пеленой рассеянного света. Верховный маршал посмотрел на экраны датчиков, где сигналы транспондеров остальных «Громовых ястребов» отображались красными метками на черном фоне. Поддерживая строй в форме наконечника стрелы, машины продолжали быстро снижаться.

— Инквизиторы? — Боэмунд едва не сплюнул от омерзения. — Докучливые затворники, кровосмесительные отродья политики Сенаторума.

— Разумеется, верховный маршал. — Технодесантник сделал паузу, не зная, стоит ли продолжать.

— Думаешь, Эвдес, я перешел грань дозволенного командиру Адептус Астартес?

— Есть же соглашения, клятвы…

— Присяга, брат, лишь одно из воплощений чести и долга. Наше дело превыше обетов, и судить нас вправе только Сам Император. Какой мирской запрет остановит нашу руку, когда высшее призвание потребует действовать? Если бы меня избрали лордом-командующим, наши войска не мешкали бы на орбите, как неуверенный послушник на первой стрельбе из болтера. Пусть славится Вулкан, сын Владыки Людей, но он не Император. Из-за того что примарх нянчился с Курландом, наш крестовый поход сбился с пути истинного.

Промолчав, Эвдес сосредоточился на мониторах и приборах. Его явно встревожили речи командира, однако он не стал возражать, опасаясь ненароком нарушить субординацию.

— Сомнение невысказанное есть сомнение вдвойне, — заметил Боэмунд.

— Почему мы должны скрывать Истину, брат-маршал? — с печалью взглянул на него пилот. — Зачем нам стыдиться того, что мы — доверенные вестники Императора?