Пришествие Зверя. Том 1 - Дэн Абнетт

Терра — Императорский Дворец

«Отец Человечества тысячи лет был вашим щитом и мечом. Отблагодарите ли вы Его? Встанете ли на защиту Святой Терры? Ответите ли на зов Бога-Императора?»

Голос экклезиарха Месринга гремел из настенных вокс-динамиков. Его слова разносились по всему Дворцу. Они уже несколько дней преследовали Галатею Хаас. Клич записываться в рекруты звучал даже в дормитории — спальном бараке арбитраторов. Женщина и так почти не спала с начала кризиса, а теперь ей с трудом удавалось подремать хотя бы часок.

После окончания смены, когда отряд вернулся на командный пункт по участку собора Императора Спасителя, Оттмар Корд спросил ее:

— Ты идешь?

— Куда?

Галатея сидела на своей койке; она только что убрала снаряжение в личный сундучок. Два других арбитратора не снимали форму.

— На призывное поле. Мы идем. — Оттмар показал на Баскалина и себя.

— Вы оба?

— Думаю, большая часть участка пойдет.

Да, Хаас слышала разговоры.

— Так вы серьезно собрались туда?

Корд как будто растерялся:

— Ясное дело. С чего ты взяла, что мы не запишемся?

— Мы вообще-то поклялись служить Адептус Арбитрес, а не Астра Милитарум.

— Ты это серьезно?

Пришел черед Галатеи удивляться:

— А что?

— То есть ты не ответишь на зов?

— Он не для нас.

— Разве? Тогда почему мы слышим его?

— Оттмар, его крутят по всей Терре. Никаких исключений не делают.

— Вот именно.

Хаас покачала головой:

— Мы нужны здесь.

«Как ты не понимаешь?»

Корд выглядел разочарованным.

— Никогда бы не подумал, что именно тебе не хватит веры.

Галатея поднялась и вплотную подступила к нему. Арбитраторы были одного роста — лицо Хаас оказалось в сантиметрах от глаз Оттмара.

— Я не позволю тебе ставить под сомнение мою преданность Императору.

— Тогда в чем?.. — начал Корд.

— Мой долг здесь. Твой тоже. Ты оставишь Терру беззащитной?

— Ты оговорилась: наш долг — защищать Имперский Закон, а не Терру.

— Я хотела сказать…

Баскалин перебил ее:

— Думаю, эти слова шли от сердца.

Она не нашлась с ответом.

— Если Терра падет, закон рухнет следом, — сказал Оттмар.

И все же Галатея молчала, не понимая, чего хочет: отговорить Корда или дать уговорить себя.

— Хотя бы сходи с нами и посмотри, — настаивал он. — Там и решишь.

«Вреда ведь от этого не будет?» — подумала Хаас.

«Император смотрит вам в душу, — провозглашал Мес-ринг из динамика в дормитории. — Ему известна мера вашей преданности, а вам? Испытайте себя! Знайте, что вы достойны места среди святых. Призван каждый из нас, будь то лорд или слуга. Есть лишь один долг. Есть лишь один ответ».

— Ладно, — согласилась Галатея.

— Возьми броню и оружие, — посоветовал Оттмар.

— Зачем? Впереди какие-то проблемы?

— Нет. — Его глаза блеснули. — Победа.

Библиотека Кланиум выглядела почти так же, как перед битвой за Порт-Санктус. Карты, хронометрические дисплеи и псевдообъемные проекторы не исчезли с полок. Весь реквизит выступлений Лансунга остался на местах. Но экраны не работали, помещение выглядело заброшенным — его заволокла пелена поражения, осязаемая, как слой пыли, и холодная, как воск. Она окутала даже мужчину, склонившегося над выключенным гололитовым столом. В руке тот держал бутылку амасека. Еще две — пустые — валялись на полу.

Вангорич подошел к лорду-адмиралу.

— Чего тебе надо? — спросил Лансунг, не поднимая головы.

Флотоводец говорил не слишком разборчиво, но, похоже, надраться до беспамятства ему пока не удалось.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал великий магистр.

Фыркнув, лорд-адмирал отпил из бутылки и со стуком поставил ее на край стола.

Значит, тебе еще паршивее, чем мне. Мои соболезнования.

Дракан оставил его самобичевание без комментариев.

— Нам обоим известно, как мы относимся друг к другу.

Лансунг поднял бутылку, словно хотел произнести тост, и отхлебнул еще амасека.

— Да, верно.

— Тогда ты знаешь: я не сомневаюсь в твоем полководческом таланте.

— Льстец.

— Так почему ты ведешь себя по-идиотски?

Флотоводец наконец поднял взгляд.

— Что ты думаешь о крестовом походе Тулл? — поинтересовался Вангорич.

— Он обречен.

— Зачем тогда возглавлять его? Ты вроде бы не склонен к самоубийству.

— Выбора нет, — буркнул Лансунг. — Если не поведу Флот, покажу себя трусом.

— И?..

— И?!

— Если операция обречена, ты погибнешь, даже если сохранишь лицо.

— К чему ты клонишь?

Тебе нельзя атаковать, — заявил Дракан. — Если план Юскины провалится, кто-то должен будет сдерживать орков до прибытия подмоги.

— Ты слишком сильно надеешься на единственный флагман и его эскорт.

— И его командира.

Лорд-адмирал явно задумался. Он больше не пил.

— А если Народный крестовый поход провалится из-за того, что «Автокефалий извечный» бросит гражданские суда, и чужаки перестреляют их?

— Учитывая, сколько кораблей вовлечено в операцию, что изменит участие или неучастие флагмана?

— Что-нибудь, — пожал плечами флотоводец и нахмурился — Вангорич видел, что лорд-адмирал просчитывает в уме грядущее пустотное сражение. — В конечном счете вероятность прорыва армады не зависит от поддержки Космофлота, — решил Лансунг.

— Тогда останься в тылу. Проживи чуть дольше.

Поглядев на него усталыми от неудач глазами, адмирал спросил:

— И ты, великий магистр, позволишь потом упомянуть тебя как человека, воззвавшего к моей трусости?

— Ты хотел сказать, к — здравому смыслу.

Поля Крылатой Победы уже пятнадцать веков не были настоящими полями. Во время Осады на них выгорели последние клочки травы, а в ходе восстановления пустошь закатали в рокрит. Название оправдывалось лишь тем, что во Дворце сохранилось не много таких обширных площадок под открытым небом. На плацу, занимавшем более тысячи гектаров, обычно проводились масштабные смотры и учения терранских полков Астра Милитарум. Покрытие, хотя и выполненное из строго утилитарного материала, было разукрашено громадными полковыми эмблемами. Их поддерживала в хорошем состоянии целая рота сервов-ремесленников.