Короли пепла - Ричард Нелл

Мертвые вырыли еще больше могил. Рока уже потерял им счет, но по возможности предпочитал не смотреть.

–Как… что это было, шаман? Как это возможно?– Побледневший Фольвар указал дрожащей рукой на стену.

Вассалы Роки столпились вокруг него. Пятнадцать человек серьезно пострадали – одних оглушило, другие ушиблись. Еще девятеро погибли, в том числе две женщины и ребенок. Все, казалось, были сильно потрясены.

–Я ощутил… я почувствовал… что-то. Холод. Я как будто задыхался,– прошептал Фольвар.– Как будто… Носс душил меня своей рукой, шаман.

Рока кивнул, но отмахнулся, будто этого следовало ожидать. На самом деле он был сильно встревожен. Он не знал правил своей Рощи, да и вообще того мира, который мог видеть своими глазами, или любого другого мира за его пределами. Он не знал, чем вызван «холод»– тем ли, что мертвые цеплялись за живых, или некоей силой, необходимой для создания стены. Он не знал, какова цена подобной власти.

Но не было другого пути, кроме как вперед, а без жертв не бывает величия. Он проигнорировал страх и велел Фольвару и остальным продолжать готовить зерносклады, строить корабли и охранять берега.

–Сейчас я должен идти в долину, вождь. Но ты можешь оставить себе всех воинов.

Молодой вождь явно встревожился.

–В долину? Зачем, шаман? Мы уже победили. Мы вне опасности минимум на сезон. Мы можем удерживать эту стену против армии, десятикратно нас превосходящей. Даже если вожди прямо сейчас договорятся и объединятся, уйдут месяцы, чтобы построить достаточно лестниц и переправить через стену достаточное войско, чтоб выбить нас отсюда. Полуостров наш.

–Да.– Рока повернулся к стойлам.– Мы вне опасности. Но богам нужно кое-что большее, чем безопасность. Они требуют силы и отваги.– С этими словами он зашагал вдоль городской окраины к стойлам и, возможно, к своей смерти. Немногочисленные обыватели, занятые своими делами, глядели на него, таращась, как зайцы при виде хищника. Он их не винил.

Если человек способен творить такие чудеса, преграждая своей волей целую армию, значит ли это, что он по-прежнему просто человек?

Рока не ощущал никаких перемен в своем теле. Уж если на то пошло, в своем разуме и Роще он чувствовал себя менее управляемым – истинный сын хаоса, захваченный вихрем или огромной волной и только играющий свою роль, как заявила Вальда. И однако что еще он мог поделать? Ему осталось сыграть одну последнюю роль.

–Мы пойдем вместе, старый друг.– Рока прижался покатым лбом к щеке Сулы и произнес это слово из языка Пью. Зверь фыркнул, но не отстранился – самое близкое в его характере подобие приязни. Рока все равно улыбнулся, так как счел это уважением.

–Эх, могучий Сула. Какой бы из тебя получился мужчина…– Он похлопал мускулистый бок жеребца, затем оседлал и завязал подпруги. Боевой конь стал еще крупнее – крепкий, здоровый и тучный благодаря сочной траве, которую жевал в ожидании хозяина. За время, проведенное в Кормете, Сула также произвел нескольких жеребят, и ради грядущего величия Рока надеялся, что детей у него будет еще много.

«А что же я?– подумал он.– Умру ли я бездетным? Прервется ли на мне род Бэйлы?»

Наверное, это и будет его наказанием. Если так, то он не станет роптать. Возможно, еще через тысячу лет явится человек, подобный Роке – а может, благодаря всему, что изменилось, уже другое поколение сынов и дочерей пепла двинется на Север. Возможно, Рока уже посеял семя перемен, и даже если Фарахи предаст и Рока будет уничтожен, светлое будущее все-таки сможет наступить.

Эти мысли успокоили его ум. Рока вскочил в седло и выехал из стойла на Юг, в сторону горы и долины закона. Поездка по Спирали будет короткой, но даст ему время отдохнуть и поработать в Роще, пока его брат будет ехать по вымощенной камнем и гравием дороге.

Впереди, на окраине Кормета, он заметил группу воинов, перегородивших дорогу. На мгновение он хотел было поехать в зал вождя, но тут узнал Айдэна и его людей с оружием и в доспехах, будто для битвы.

–Мы идем с тобой, шаман,– сказал великий вождь Хусавика, стоило Роке приблизиться. Рядом с ним стояли Тахар, Бирмун, Фольвар и многие из их воинов.

Рока улыбнулся им.

Почти каждый воин имел при себе рунный клинок, топор или копье. Большинство были старейшими вассалами Роки – людьми с тяжелой судьбой, которых завели в долину и бросили. Они выжили, будучи вне закона, повторно взяли Хусавик, отплыли в рай, затем захватили богатейшую землю в Аскоме. Будь их подвиги записаны в Книге Гальдры, они уже считались бы героями.

–Вы все вольные люди.– Рока взмахнул рукой, пытаясь совладать с голосом.– Вы можете идти, куда вам угодно.

Здоровяк-вождь ухмыльнулся. По площади сзади него простучали копыта – и к воинам подъехали Дала, Эгиль, Джучи и множество корметских матрон в дорожной одежде.

–Мы тоже идем, шаман.– Улыбка новоиспеченной матриарха сияла, как рассвет на островах.– Не хотим пропустить выступление великого Букаяга перед Алверелем.

В знак почтения Рока кивнул ей и другим женщинам, затем повернул к долине. Он не хотел, чтобы кто-то из толпы видел влагу в его глазах.

Медленным, спокойным шагом он поехал к груде камней, разрушившей его жизнь. Тысячи лет Алверель был самым священным участком земли в Аскоме – огромная гора, вздымающаяся к облакам, застывший монумент богам. Именно там выступали с речами все великие герои, чьи слова запоминались и пересказывались в основном неграмотными мужчинами и женщинами в течение целой эпохи.

Рока знал каждое слово из каждой истории. Ребенком он играл в лесу, притворяясь то Эгилем Храбрым, который сплотил пять городов против кочевников, то Хаки Бесстрашным, который пообещал остановить могучего зверя и достиг в том успеха.

Но Имлер-Предатель тоже держал речь в долине. Он сулил величие и мир, которых надлежало достичь кровью и железом. Рока знал, что, вероятно, тех героев не существовало вовсе – что это были просто истории, поведанные, чтобы создать представление о мире, которое мужчины и женщины пепла могли бы понять, копировать либо избежать.

И все же Тэгрин указывал путь кораблям, сияя, словно маяк в небесах. Руны, начертанные древними руками, все-таки мог прочесть давно потерянный сын. Так что, будь они реальностью или вымыслом, рассказы в книге основывались на правде. Легенда об Имлере была мрачной историей человека, который убивал, потому что мог – который брал, потому что хотел, и чья любовь к власти коренилась глубоко в груди большинства искренних существ.