Галактический Консул - Евгений Филенко

— Хорошо. Пусть так… Но каким образом Хаосу удается управлять мной? Что бы ты ни говорил, учитель, но я не марионетка. Я человек и сам руковожу своими поступками.

— Никто не посылает тебе подметных писем. Никто не внушает тебе противные твоей воле намерения. Это было бы так просто! Не составило бы большого труда обнаружить и субъект такого воздействия, и сам его источник. Да и ты сам легко бы справился с этой задачей. Иное дело, когда воздействие осуществляется на уровне объективных законов мироздания. Тобой управляет Хаос. А значит, тобой не управляет никто! Пойми: вероятность того, что судьба забросит Галактического Консула в очаг потенциальной опасности, чрезвычайно невелика. В знаменателе дроби, определяющей ее, множество всех возможных точек его маршрута. Вероятность же того, что он окажется последовательно в нескольких таких очагах в течение небольшого времени, практически нулевая… Но, однако же, ты сам, по своей воле, но одновременно и по своему неведению, появляешься именно там, где тебе нужно быть по мнению Хаоса. Следовательно, вероятность этого события искусственно увеличена.

— Это невозможно!

— Да, невозможно — по тем законам мироздания, что нам известны. Но мы имеем дело с силой, которая сама устанавливает себе законы.

— Если все так, как ты говоришь, учитель… Что мы перед Хаосом, что перед ним вся наша Галактика? Пустяк, песчинка… И что перед ним неразличимый глазу атом — человек Константин Кратов?!

— У Хаоса нет глаз, чтобы видеть атомы. Нам неизвестны его цели. Да и сам факт существования Хаоса в ТАКОМ виде еще не доказан. Возможно, Хаос просто предостерегает нас, изменив вероятностные характеристики для одного-единственного атома, вполне случайно угодившего в область его восприятия. Например, указывает нам при помощи тебя возможные горячие точки Галактики. Хотя в этом случае мы вынуждены допустить наличие у него доброй воли.

— Часто ли мы проникаемся состраданием к эволюциям культуры микроорганизмов под объективом сканера? — промолвил Кратов с сомнением.

— Остается уповать на то, что, если вдруг подтвердится наша гипотеза, Галактическое Братство не будет для Хаоса… культурой микроорганизмов. Но в то же время нет ни малейшего основания пренебрегать худшим вариантом. И мы обязаны опередить события и подготовиться.

— Ответь мне на один вопрос, учитель. Я у вас один такой… меченый атом?

— Ты единственный, брат.

— Тогда разумно ли мое бездействие? Не следует ли, наоборот, возобновить мою активность, но подчинить ее какому-то плану?

— Может быть, у нас еще есть время. Может быть, мы уже исчерпали его запасы. И сейчас, когда происходит наша беседа, чаша весов качнулась не в нашу сторону. Никто не знает будущего, даже мы, тектоны.

— Но я не могу ждать сложа руки, когда творится такое! — вскричал Кратов.

— Ты не бездействуешь, брат. Твои воспоминания несут бесценную информацию. Ничего более важного ты еще не делал в своей жизни. Да и все мы — тоже. Продолжай вспоминать, мы ждем…

Экран погас.

Кратов сидел перед ним, не имея ни сил, ни желания покидать уютное пространство в китовом чреве. Снова возвращаться в чужой, не принимающий его мир. Отсиживаться здесь, скрываясь от нависшей угрозы… Это всегда было против его правил. Но сейчас угроза была невидима. Да и угроза ли то была?

— Ко-о-стя! — услышал он далекий голос матери. — К тебе пришли! Где ты?

«Кто это может быть? — подумал Кратов. — Тот, кого я хочу видеть, или тот, о ком я еще не знаю?.. Во всяком случае, что-что, а отсиживаться в тенечке я не намерен».

— Иду, мама! — крикнул он, спрыгивая из кабины на землю.