Синий взгляд Смерти. Рассвет. Часть первая - Вера Камша

Они почти не пили, перед дракой не пьют, просто сидели с полными стаканами. Литенкетте пытался говорить о, несомненно, нужных вещах. Роберу было проще – он слушал и даже лез с вопросами, пока до него не доперло, что ноймару сейчас не до политики и даже не до барсинской сволочи. Встреча с герцогом Эпинэ для него – это встреча с Катари. И прощание. По дороге к Залю Эрвин собирался заглянуть в Ариго, но кадельская армия ушла, а бросить все и поехать на могилу ноймар себе не позволил, как сам Робер не позволял себе сорваться в Олларию. Только и осталось, что по дороге домой завернуть к не сумевшему сберечь сестру брату.

– Они ведь нашлись, та женщина, которую Алва приставил к Катарине, и ее дочь. Были в Надоре и уцелели.

– Как?! – не поверил своим ушам Робер.

– Выходец их спас. Надорцев не захотел, а их вывел. Вывела… Это была женщина. Катари не могла себе простить, что послала свою единственную подругу на смерть, а та как раз уцелела. Ну почему только их отослали?!

– Сестра боялась за Айри… За Айрис Окделл. Мне нужен был повод, чтобы связаться с Савиньяком, мы разыграли помолвку, но Айри встреча с матерью могла убить.

– Как всегда – ничего для себя! Остаться в яме со змеями без помощи, потому что девица Окделл в ссоре с Мирабеллой! Вот уж кого не жаль ни капли.

– Сестра герцогиню жалела.

– О да! Несчастливый брак, и все такое, а то вокруг сплошные счастливцы и королева Талига первая. Ее бы кто пожалел!.. И что бы дяде перестать трусить раньше!

– Ты о чем?

– Так…

– Прости.

– Нечего прощать! Ты вправе знать всё; проклятье, только ты и вправе! Катарина этого хотела… Она собиралась тебе рассказать, когда все кончится.

«Кончится война. Я стану святой сестрой, ты – настоящим маршалом. Боевым, в шрамах и орденах. Мы сядем под акациями, и я все-все расскажу…» Уже не расскажет, как и Никола. А Левий так и не переговорит с Рокэ, они тоже не успели… В этот кошачий год ничего нельзя откладывать!

– Она хотела, чтобы ты знал, – повторил Эрвин.

– Об этом сестра мне сказать успела.

– Ну так знай! Фердинанд должен был жениться на Леоне… На Леоне Салина, об этом сговорились еще Диомид и соберано Алваро, но Леону от дяди мутило. Она грозилась сказать «нет» в церкви, соберано в это не верил, моя мать тоже, и тут Алваро умер. Робер, пойми, брак по приказу хуже насилия! Обесчещенная еще может ожить, найти любовь, счастье, проданная, отданная родными – нет. По крайней мере, при жизни мужа… Катари не осознавала, на что соглашалась, Леона была старше и смелее. Она поговорила с Рокэ, и тот сумел понять. Молодой соберано не хотел ссоры с Сильвестром, но шел на нее. Леону отпустили.

– А Фердинанд?

– Ужасно расстроился. Дядя был порядком влюблен, но кто на него оглядывался? Сильвестр решил женить короля на внучке твоего деда, он, как и все вы…

– Мы?

– Южане. Ваша фамилия тут на особом счету.

– Как ваша – на севере.

– Иначе.

– Пусть так. Кардинал выбрал Магдалу, что дальше?

– Анри-Гийом согласился, причем с готовностью. Фердинанд узнал новую невесту и сразу утешился, помолвка Леоны и твоего брата его даже не зацепила.

– Арсен был влюблен…

Улыбка на обычно хмуром лице жениха, алые цветы в смоляных локонах невесты… Это несбывшееся тоже на совести деда, но что за гадина его укусила?! Старик хотел этого брака и был готов к миру, а Леона ему нравилась, если не больше.

– Что с тобой?

– Прошлое, хотя оно со всеми. Прежде я не задумывался, с чего дед взбеленился. Мы и понять-то толком ничего не успели, пошли… конным строем на волчьи ямы.

– Леона тоже не знает.

– Ах, да… Ты же о ней говорил.

– О Катарине. С тобой я всегда говорю о Катарине, нет, вру, не всегда! Есть еще война и всякая дрянь, без которой нам с тобой, увы, не обойтись по праву рождения. То, как Магдала Эпинэ умерла, ты знаешь лучше меня, потом…

– Потом была Ренкваха, – как мог спокойно, подсказал Робер, – но король женился раньше.

– Твою сестру погубила моя семья, – Литенкетте как-то умудрился взрыкнуть шепотом, – но тогда все думали, что так надо.

– Катари говорила, – перебил Иноходец, потому что Эрвин глядел так, что за него делалось страшно. – Ей хотелось стать королевой, а про Фердинанда она дурного не слышала.

– Магдала считала дядю добрым. Невесте перед свадьбой хочется с кем-то поделиться, вот она и делилась с Катариной.

– Может быть… Я тогда был редкостным остолопом.

– Катарина не представляла, что такое Оллария. Девочка с сонетами… Ты знаешь, как она рисовала?! Эта женщина никому не желала зла! До встречи с твоим, с этим…

– Я – маршал Талига, Эрвин, – с непонятной яростью напомнил Робер, – И я дал слово сдать Олларию Савиньяку, а он жизни Альдо не обещал.

– Да, со смертью у Лионеля выходит лучше, только Катарина считала убийцей не лошадь, а себя.

– Убил Карваль, хотя помогали ему многие, – а сколько было тех, кто не помогал, но хотел! – Так ты никогда не закончишь.

– Закончу. Неизвестно, увидимся мы снова или нет.

– Куда мы денемся! – Если в окна заглянет осень, она примет их за пьяных, если смерть, то от Эрвина она отвернется. Надолго. – Выпей.

– К кошкам! Подходящих невест было мало – моя сестра, по понятным причинам, не годилась, дриксенская принцесса исключалась, а подпускать к трону Приддов никто не хотел. Дядя согласился жениться на графине Ариго, хоть и без удовольствия. Ему нравились такие, как Леона, но твою сестру нельзя было не полюбить, а Катари… У нее оставался Веннен, и ей стало жаль мужа. Семнадцатилетней девочке из провинции жаль короля Талига! За первые пару лет ничего жуткого не случилось. Фердинанд был счастлив, королева хотя бы не была несчастна, но потом…

– Эрвин, – негромко окликнул Эпинэ. – Теперь это прошлое и это не мое дело, но я не могу не сказать. Алва неспособен на подлость, а на жестокость… только, если это нужно Талигу. То, что у него было с сестрой… Не суди его за это… Их.