Гимн перед битвой. Предвестник шторма - Джон Ринго

Фронт держало меньше бригады. Большинство солдат не были даже пехотой. Писари, повара, немного офицеров. Все, что осталось от Десятого корпуса, за исключением дивизионной артиллерии.

Когда ударила рота послинов, потери составили меньше взвода. С другой стороны, от корпуса почти ничего не осталось. Была какая-то схема калькулирования, про которую ему не хотелось думать. Можно ли посчитать этот взвод эквивалентом батальона по отношению к корпусу? И если так, следует ли его потерю приравнивать к потере батальона?

— Так что вот так, — закончил он.

— Я так понял, что вы отступали от самого межштатного?

Вопрос прозвучал без какой-либо эмоциональной окраски, но Лепер почувствовал, как ощетинился позади него Керен.

— Мы были в арьегарде. Сэр, — абсолютно монотонно произнес лейтенант.

— Какова ваша оценка сил послинов?

— Сэр?

— Сколько их там, лейтенант? — с железным терпением повторил вопрос подполковник.

Изнуренный офицер несколько мгновений таращился на него круглыми глазами.

— Это что, какой-то каверзный вопрос?

— Нет.

Лишенной черт фасетчатой поверхности сталепласта было почти не видно, а если бы и было, то выражения лица офицера за ней все равно не разглядеть. Вопрос был бессмысленным.

— Сэр, их больше, чем звезд на небе, больше, чем травы, больше, чем деревьев в лесу. Достаточно посмотреть один раз. Они заполняют весь мир от горизонта до горизонта, и все до единого хотят тебя убить!

Броня молча и неподвижно дожидалась паузы.

— Так как вы выжили?

Лепер быстро заморгал и подумал о всех тех, кому не удалось.

— Я не знаю, — признался он. — Я должен быть мертв.

Он закрыл глаза и потряс головой.

— Мы теряли… о господи! Забудьте о гибели роты и Старика от своей артиллерии. Мы теряли людей, как река теряет воду! Иногда у меня было пятьдесят, шестьдесят человек. Потом, знаете, мы останавливались всего на секунду, чтобы… чтобы перевести дыхание, чтобы… чтобы перераспределиться, черт, чтобы выяснить, кто висит на броне. А затем появлялись они. И… и когда ты снова приходишь в себя, ты снова в дороге и удираешь во всю прыть. И остается, быть может, всего два отделения. И так раз за разом.

Сейчас он прикрывал глаза рукой и непрерывно тряс головой.

— Я не знаю, сколько прошло через мои руки, подполковник. Я не знаю, сколько я потерял в дороге. Я не знаю, мимо скольких мы проехали. Некоторые просто сдались. Некоторые были ранены. Некоторые просто устали бежать. Я не знаю их имен !

Лейтенант выпрямился и вытер глаза.

Подполковник поднял руки и взялся за шлем. Пирамида сплошного сталепласта отделилась с чавкающим звуком. Щелчок по панели управления, и скафандр начал светиться слабым голубым светом, дававшим возможность немного видеть.

— Вас вообще никто ни о чем не спрашивал? — мягким и удивленным тоном спросил старший офицер.

— Нет, сэр, — ответил Керен за лейтенанта, когда офицер лишь отрицательно покачал головой. — Когда мы вкатились на территорию Девятого корпуса, они избавились от нас, как от чумы. Нам просто сказали прибыть сюда и прийти в себя. И не ходить по газонам.

Подполковник кивнул:

— Что ж, лейтенант, я думаю, вы все делали правильно. — Тон был твердым и убежденным. Подполковник положил руку на плечо лейтенанта. — Сынок, это был ад. Я тоже был в аду.

Лейтенант посмотрел на офицера снизу вверх и с дрожью втянул воздух.

— Моя рота неделю вела бой в Дак-То. Мы теряли по нескольку человек, получали подкрепление, и снова теряли людей. Я никогда не знал до конца, кто сидит в окопах. А под конец всего этого Вьетконг просто растворился в джунглях. Из тех, кто начал сражение, в роте осталось пятнадцать человек, включая меня. За эти недели через мои руки прошло почти две сотни солдат. Я использовал их, словно лил воду в песок. Я не знал ни одного имени. И никто в роте не знал.

— Никаких записей, сэр, — тихо сказал лейтенант.

— Нет. И это наверняка будет мучить вас. Но остается работа, которую надо сделать. Вы будете ее делать?

— Да, сэр.

— Вы выставили наблюдательные посты?

— Да, сэр. Пока ничего, кроме того отряда.

— Патрули?

— Нет. Я собираюсь отправить один через пару часов. Послины рано или поздно найдут эту слабину. Но мы закончили окапываться только пару часов назад. Если я вышлю патруль прямо сейчас, они отойдут на пару сотен метров и завалятся спать.

— Хорошо, — сказал подполковник. По крайней мере у лейтенанта было чувство реальности. — И хорошо, что вы не выслали патруль. Мы собираемся пройти мимо вас минут через десять. Мы собираемся пойти по Бристоу-роуд и попытаемся немного наподдать послинам. Это может получиться, а может и нет. Но есть шанс на то, что обратно мы пойдем быстрее, чем туда. Вы будете здесь?

— Да, сэр.

— Хорошо. Рад это слышать. Как насчет вас, Керен?

— Может быть, — сказал рядовой. — Зависит от того, кто доберется сюда первым. Если это будут послины, вам лучше приготовиться идти до самых гор.

— Вполне разумно, — сказал подполковник и снова надел шлем. Он расправил плечи, спустя мгновение погасло голубое свечение брони. — Время отправляться, как вы думаете?

* * *

Ардан’аат зарычал, когда позади осталась еще одна дорога на север.

— Разве мы не можем уже повернуть? — бушевал он.

Своей плазменной пушкой он указал на север, откуда ясно доносился гром артиллерии и ракет и где были видны поднимающиеся в небо лучи света и оранжевые трассеры.

— Там! Там идет битва!

Он выпустил презрительную струю плазмы в сторону отдаленного сражения.

— Скоро, — успокоил его Кеналлай. Он посмотрел на своего эсон’антая. — Скоро?

— Скоро, — согласился юный кессентай, распушив гребень в знак благодарности. — Прямо впереди лежит дорога. Арната’дра уже повернул на нее.

— Наконец-то! — зарычал старший кессентай. — Битва закончится прежде, чем мы доберемся до этого дурацкого поворота.

— Ардан’аат, — сказал Кеналлай, — посмотри на результаты лобовой атаки на этих трешей! К ногам этих трешей пало больше оолт’ондаев, чем имеется По’осов в Рое!

Ардан’аат гневно распустил гребень, но был вынужден согласиться. Трижды проклятая добыча этого мира была чертовски умелой в битве. Он в конце концов посмотрел информацию с Арадана-5, когда никто не видел. Облаченные в металл треши будут грозным врагом. Он начал обдумывать, как с ними сражаться, и у него появилось несколько идей. Только ему не хотелось бы проверять их на практике.