Звездный лед - Аластер Рейнольдс

Он осмотрелся и сурово спросил:

– Ты хорошо проверила?

– Ее нет здесь. А она предупредила Эмили, что прибудет сюда до них.

– Кто шел первым?

– Сын Элиаса Фельдмана. Беллы с ним не было.

– Черт возьми! – воскликнул он ошарашенно, будто не верил, что вот такое могло еще свалиться на голову после всего пережитого за день. – Наверное, что-то приключилось с ней на пути от шлюза к шлюзу.

– Там темно, – сказала Эмили. – Если она споткнулась, упала в стороне от нашего пути… А мы же шли так быстро и не смотрели по сторонам. Господи, да не гляди на меня так! Откуда мне было знать, что она упадет?

– Успокойся, никто не винит тебя, – вмешался Перри.

– Она винит! – буркнула Эмили, неприязненно глядя на мать.

Перри потянулся за брошенным на полку шлемом:

– Я вернусь за ней. Скажите пилоту держать модуль до самого последнего момента. Если ему придется взлететь, я вынесу Беллу наружу, за поле колес.

– Ты не пройдешь за ту заклинившую дверь. Пойду я в аварийном скафандре вроде того, который носит Белла. Майк же доставил дополнительные на борт? Иначе никак.

– Малышка, ты остаешься. Не хочу, чтобы и с тобой что-нибудь случилось.

– Она могла просто застрять или заблудилась. Она же не знает Форпост, как мы. Нужно возвращаться.

Перри сопротивлялся недолго:

– Ладно, я упрошу пилота подождать еще шесть минут. Если ты не найдешь Беллу за три минуты, то разворачиваешься и топаешь сюда. И никаких споров со мной!

Светлана принялась сдирать «Шакри-5», готовясь войти в аварийный скафандр, как только тот развернется. Она не обращала внимания на тех, кого толкала локтями, а недовольного бурчания и вовсе не слышала. Не прошло и двух минут, как она отправилась за Беллой. Прошла назад в точности тем же маршрутом, не думая о возможности спровоцировать машины. Она стонала от усилий, проходя зоны сильной гравитации. Светлана оказалась снова в административном зале, у заклинившей двери, какую не могла миновать раньше. Теперь пролезть оказалось проще.

Найти Беллу не составило труда. Как и предположила Эмили, Белла упала невдалеке от маршрута, каким эвакуирующиеся шли через здание к шаттлу. Они брели в темноте, думая лишь о том, как выбраться. Немудрено, что никто не заметил женщину, лежащую среди обломков и мусора разгерметизированного здания. Светлана поняла, что произошло, как только протянула к Белле руку. Гравитация у места падения была намного выше: три-четыре g. Один случайный шаг в такую область – и Беллу просто сшибло с ног. Она рухнула на пол с ужасающей силой. Аварийный скафандр не предназначался для защиты от таких неожиданностей. Он и не защитил.

С огромным трудом Света вытянула тело Беллы из локального поля, стараясь сама не попасть в него. Но и после тело оказалось невероятно тяжелым. К тому времени, когда она протащила его сквозь щель заклинившей двери, Света прошла все мыслимые стадии изнеможения и вступила в новую, о существовании которой и не подозревала. После она почти ничего не могла вспомнить про тот переход. Лишь гораздо позже узнала, что за дверью ждал Перри в «Шакри-5», готовый отнести обеих на «Крестоносец».

Белла умерла. Лежавший на полу обломок вошел в ее череп, будто дюбель.

Но что такое смерть на нынешнем Янусе?

* * *

Света настояла, чтобы сделали все возможное, вопреки очевидной тщетности усилий. Белла умерла мгновенно. Несмотря на то что скафандр был пробит и улетучился весь воздух, остатки кислорода в теле, температуру которого поддерживала автоматика скафандра, провоцировали дальнейшее повреждение клеток.

Необходимо было вымыть кислород из тела, блокировать клеточные рецепторы. Движимая скорее рефлексом, чем разумом, Светлана протолкалась к стене и содрала с нее аптечку первой помощи, распахнула, вытащила набор «ледяного ангела» с его до смешного краткой инструкцией. Колония располагала более совершенными методами ухода в анабиоз, но медицинскую оснастку на шаттле не меняли практически с первых дней поселения.

Перри осторожно взял жену за руку:

– Малышка, слишком поздно. «Ангел» уже не поможет.

– Нет, мы должны!

– Он предназначен не для того, – тихо, но твердо произнес Перри. – «Ангел» должен сохранять структуру тела до того, как оно умерло. А оно уже умерло.

– Значит, мы не позволим состоянию ухудшиться еще больше!

– Я понимаю, ты хочешь испробовать все возможное. Но тут безнадежно. Белла сама бы сказала так.

– Перри, или отстань от меня, или начинай делать что надо, – посоветовала она, теряя терпение.

– Малышка…

Света заорала так, что заглушила все корабельные звуки, даже рев двигателей:

– Перри, слушай меня! На моей вахте Белла Линд не умрет! Или соглашайся – или иди к черту!

Он открыл рот, словно желая ответить, но так ничего и не сказал. Затем все же прошептал так тихо, что слышать его могла лишь она:

– И что мне сделать?

– Быстро вылезай из скафандра, – ответила Света тоже шепотом. – Суй ее в жесткую оболочку, чтобы мы могли заполнить ее сероводородом. И как можно скорее!

– Ладно, – согласился он и очень быстро вылез.

К тому времени как шаттл сел в Крэбтри и взял на борт тех немногих, кто не уехал в Поддырье на поезде, супруги засунули Беллу в скафандр и заполнили его сероводородом. Люди и провожающие их до шаттла роботы несли то, что смогли спасти из огромной оранжереи и аквариума Крэбтри. Жалко было смотреть на их трофеи: несколько веточек большого леса да несколько рыбок. Но хоть и немного, всякий эвакуирующийся взял что-то с собой, в том числе и за счет личных вещей. Возможно, брали зря и поселение никогда уже не возродить в прежнем виде, но порой и символический жест – пусть безнадежно нелепый и напрасный – гораздо лучше, чем ничего. Как сказала бы Белла, очень человеческий жест. Веточки и рыбки были обещанием: что бы ни случилось в ближайшие дни или недели, будущее все равно есть. Где-нибудь еще в Структуре люди создадут новый Крэбтри – либо погибнут, пытаясь создать его.

Но для начала нужно дожить до следующего дня.

Когда «Крестоносец» сел в Крэбтри, Ван Жаньминь уже закончил изготовление ключа. Все с благоговением смотрели на творение, еще горячее после субнуклеарного горнила. Роботы несли его на судно бережно и почтительно. Ключ напоминал безумно запутанную абстрактную скульптуру из тонкого дутого стекла: цилиндр размером с турбину лайнера, испещренную переплетающимися трубами и фланцами, разноцветно поблескивающими от падающего света. Казалось, что он не вполне часть этого мира. Прорези и провалы намекали на отсутствующие детали, будто прорехи в трехмерной головоломке. Лишь после Светлана осознала, что ключ был сделан из того, что находилось и по эту, и по другую сторону материального мира, и все кажущиеся отсутствующими детали на самом деле присутствовали, соединенные в одно целое гравитомагнитными полями. То есть ключ был по крайней мере вдвое сложнее, чем казался. Если бы тут присутствовали «шепчущие», они бы видели лишь свою половину машины и удивлялись бы тому, куда подевались прочие части, находящиеся в человеческом материальном мире.