Легаты печатей - Андрей Валентинов

Маленький, черненький, ушастенький.

Батюшки светы!

Пока я судорожно вспоминала все, что знала о белой горячке и злокозненных компьютерных вирусах, чертик деловито осмотрелся, сунул два пальца в рот.

Из динамиков послышался переливчивый свист.

Я перекрестилась.

Чертика скрутило судорогой, последовал укоризненный взгляд. Затем – снова свист, следом за чем ушастый покрутил пальцем у виска (явно по моему адресу), отвернулся.

– Hey, diddle, diddle!..

Я обреченно вздохнула. Поет! Ни слуха, ни голоса… Лючано, блин, Паваротти!

Чертиков стало три.

Я моргнула.

Десять!

– Hey, diddle, diddle!

Когда ушастые заполнили экран, я малость пришла в себя. Стало быть, гроблины. Чертями я их, конечно, зря назвала – ни копыт, ни рогов, ни хвоста, зато уши! И гребень вдоль спины!

– Работать будете?

Вся компания на миг замерла – и сразу из динамиков послышалось то, что наши переводчики американских фильмов обычно передают расхожим выражением «черт побери!».

– Ясно…

Вспомнился дядька. Палец лег на reset.

– Hey!!!

Ушастая компания замерла.

– No! No! Ple-e-ease!

Броуновское движение прекратилось. Ушастые собрались в кружок, пошептались. Один махнул лохматой лапкой:

– Ahoy!

– Ahoy!– дружно отозвались остальные. И мигом на экране возник забор.

Кирпичный.

Кирпич был крупный, ярко-красный, явно заморского происхождения. Сбоку пристроилась калитка – из блестящей стали, с огромным висячим замком.

– Ahoy! Ahoy!

Я решила ничему не удивляться. В конце концов, почему бы среди прочих хакерских программ не написать и такую? С гроблинами? Правда, в тех же американских фильмах этих ушастых зовут слегка по-другому…

Ушастые работали. Вся компания, держа в руках маленькие щеточки, лазила вдоль забора и во весь дух драила кирпичи.

– Ye!

Один из чертиков радостно подпрыгнул, лапа указала вниз. В заборе медленно проступил круглый лаз.

– Ye! Ye!

Лазов оказалось два.

Я не успела опомниться, а вся компания уже суетилась возле образовавшихся отверстий. Каждый ушастик держал в лапах нечто, напоминающее посылку – или пакет. Пакеты были перевязаны цветными ленточками. Один из гроблинов прижал пакет к животу и скользнул в лаз.

– Hey, diddle, diddle!

Ушастые один за другим исчезали за забором и быстро возвращались обратно – уже без пакетов. Работа шла быстро. Пакет – лаз – назад, пакет – лаз – назад…

– Ye-e-e!

На экране произошли изменения. После очередной порции пакетов забор еле заметно дрогнул – и сквозь отверстия начало вываливаться что-то, напоминающее скрученные свитки. Ушастые с визгом расхватали добычу…

– Root! Root!

Вся компания выстроилась кружком, самый ушастый и гребенчатый встал посередине. Палец с длинным когтем уткнулся в грудь кому-то из гроблинов напротив:

– One-two! Freddie waits for you!

Считалочка кончилась быстро. Одного из ушастых вытолкали вперед.

– Root! Root! Root!

Бедняга-гроблин ссутулился, опустил голову. На его спине начала медленно проступать надпись ROOT.Десятки лапок дружно подтащили его к лазу. Мощный пинок – и ушастый уже за забором.

Шли минуты. Я ждала, мои веселые помощнички – тоже. Кто-то вполголоса напевал Hey, diddle, diddle!..

Но вот забор еле заметно сотрясся. Появился лазутчик – чуть живой, на полусогнутых. В зубах он держал посылку, напоминающую…

…Напоминающую маленькую неоновую рекламу – светящееся слово…

PASSWORD

Все еще не веря, я хотела протереть глаза, но ушастики, проорав нечто труднопонимаемое, весело строились – в три шеренги, по росту. Послышался знакомый залихватский свист.

– Glory, glory, hallelujah!

– Glory, glory, hallelujah!

Вся шайка-лейка, высоко вздымая босые лапы и чеканя шаг, церемониальным маршем уходила за срез экрана. Слово Passwordросло, наливалось огнем…

И тут все сгинуло. Передо мной был знакомый экран, запертый сервер…

То есть, уже не запертый…

Не может быть!

Ура!

Ура и аллилуйя!

Набирая личный код, я вдруг сообразила, что так и не поблагодарила моих чертенят. Оставалось надеяться, что в буфете еще есть кока-кола.

7

Всем! Я Стрела! Прошу отозваться и выйти на связь.

Там, в неведомой дали, молчали. Я кожей чувствовала это молчание – настороженное, изумленное. Наконец, медленно, словно нехотя, по экрану поползли слова.

Назовите факт из своей биографии, не упоминавшийся в ваших докладах.

Я не удивилась. Странно, что онивообще откликнулись.

Стрела – всем. После смерти Паникера мне предлагали работу в центральном аппарате – в секторе Омега. Со мной говорил пожилой человек со шрамом на левой щеке.

Тогда я отказалась. Не хотелось никого из нихвидеть. А потом жалела. Кажется, загадочная Омега – обыкновенный архив.

И вновь молчание. Тамдумали. Хорошо, если бы среди нихоказался Девятый…

Третий – Стреле…

Кто?! Какой еще к черту!..

…Где вы сейчас? Нуждаетесь ли в немедленной помощи?

Удивляться я решила потом. Надеюсь, под помощью загадочный Третий не имеет в виду визит чистильщика с набором Стишинского (парабеллум, в котором вместо пуль – капсулы с цианидом)?

Стрела – Третьему.

В немедленной помощи не нуждаюсь. Нахожусь в здании городской администрации (бывший обком). Назначена прокурором города. Осталась без связи.

Ответ на этот раз не заставил себя ждать: