Астрологический суд - Владимир Афанасьев

– Та, у Вики больше было, – вспомнила Дина.

Виктория одобрительно кивнула.

– И все же, согласитесь, вибрация немаленькая, – с упреком напомнила Евгения сестрам, хотя они и не спорили.

– Ага, – подтвердили те.

– Дальше, – продолжила Людочка, – цвет – красный…

– О-о-о!

– Энергетика и Карма. Энергия имени Николай обладает удивительной подвижностью, в ней странным образом общительность порою сочетается с безапелляционностью, веселость – со строгостью, легкость – с достаточной жесткостью и напряженностью. Все это часто приводит к тому, что характер Николая как будто целиком создан из противоречий, до того трудно бывает его понять.

С другой стороны, это может найти свое отражение в его разносторонности и широте взглядов. Почти наверняка в общении с ним будет трудно отыскать какую-либо область, в которой он бы не имел своего собственного мнения. Впрочем, не надо представлять Колю всезнайкой, просто это свойство любого быстрого ума, подчиняющегося более интуиции, чем логике. Кстати, это утверждение легко проверить – достаточно выяснить, какую игру он предпочитает – «медленные» шахматы или «быстрые» шашки? Скорее всего, он выберет второе.

– Быстрые шашки? – разочарованно проговорила Виктория.

– Счастье жизни Николая могут составить…

– О-о-о!

– Анна, Дарья, Зинаида, Зоя, Лариса, Любовь, Эльвира. Намного больше имен в списке тех, от брака с кем следовало бы поостеречься: Агнесса, Алла, Алина, Валентина, Ванда, Венера, Вероника, Вета, Виктория, Галина, Гелена, Дина, Доминика, Ева, Евгения, Екатерина, Елена, Елизавета, Инна, Лилия, Людмила, Ляля, Марина, Марта, Олеся, Ольга, Римма, Таисия, Христина, Эмма, Юлия, Ядвига.

– Девочки, мы все в «черном списке»… даже Людочка! – разочарованно заключила Виктория.

– Надо будет потом гороскоп почитать – наверное, сегодня не наш день, – скучающе сказала Дина.

– О, здесь есть производные имена, – нашлась Людочка. – То есть так еще можно называть Николая. Прочитать?

– Давай уж.

– Николайка, Николаха, Николаша, Николя, Коля, Колюня, Колюся, Колюха, Колюша, Коляня, Коляша, Кока, Ника, Никаха, Никаша, Никуся, Никуша, Николка, Никула, Никоша… Может, теперь про Павла почитать?

– Давай.

Стук в дверь.

– Кто еще там? – гаркнула Дина.

– Персей, – ухмыльнулся Николай Андреевич.

– Чего приперся? – возмутилась Евгения.

– Очень смешно! – прошипела Дина.

– Николаша, ты, что ль? – догадалась Виктория.

– Да я, я! Открывайте уже! – возмутился Николай Андреевич.

Виктория открыла дверь и впустила гостя. Сестры были в кабинете одни. Людочка во время перепалки старушек и Николая Андреевича по повелительному жесту Дины ускользнула в ординаторскую, села там за стол и принялась дочитывать очередную подаренную Викторией книгу о «пагубном влиянии страстей» (этого, кстати, Людочка, как ни старалась, там так и не нашла).

Когда Николай Андреевич вошел, старушки окружили его и притихли в ожидании. Он выдержал паузу…

– Коляша, не томи! – выпалила Евгения.

– Нашел! – воскликнул он.

– Фух, – вздохнули с облегчением Евгения и Виктория.

– Покажи, – подозрительно сказала Дина.

Николай Андреевич открыл борсетку, вытащил из нее коробочку, достал «чудо техники» и вручил его Дине. Старушка жадно взяла глаз двумя пальцами, воткнула его в глазницу, прокрутила несколько раз по часовой стрелке, зажмурилась, поморгала и, установив с органом контакт, засияла от восторга.

– Наконец-то! – зловеще прохрипела она. Взглянув на подоконник, Дина неожиданно переменилась в лице. – Вот Людка! Гадость мелкая! Так и не полила мою монстеру.

– Дай мне! Мне дай! – завопили сестры, толкая друг друга и протягивая костлявые руки к лицу старшей сестры.

– Прекрасно выглядишь, Никаха, – сказала Дина, после того как двумя пощечинами обезвредила сестер. – К делу, – скомандовала она и жестом пригласила Николая Андреевича за стол, около которого стоял длинный кожаный диван. На нем следом за гостем разместились и старушки.

– Вот, – Николай Андреевич протянул старушке стопку фотографий.

– Угу, – тихо произнесла Дина.

Послышались синхронные завистливые ворчания Виктории и Евгении.

– Все, кто запечатлен на этих фотографиях, проходят у нас в фирме по разным делам, – сказал Николай Андреевич. Дина внимательно его слушала и рассматривала фотографии. – Они будут успешно закрыты, если никто из этих лиц не окажется в определенное время в определенном месте. Так что все, что требуется от вас, – задержать их в местах, которые я назову.

– Надеюсь, ты помнишь, что место задержания можно выбрать только из тех, на которых каждый из них находился, находится или будет находиться. Например, этот мужчина, – Дина указала на одну из фотографий, – за всю свою жизнь ни разу не окажется ни на одной из моих дорог, хотя участок пятнадцатой расположен в двух метрах от подъезда дома, в котором он проживет всю жизнь. А девушку со второго фото я могу хоть сейчас задержать в Аргентине, она будет там в следующем году, хотя этого ничто не предвещает.

– Меня все устраивает, – коротко ответил Николай Андреевич.

– Отлично, – Дина открыла ящик стола и вытащила несколько листов бумаги и карандаш, затем вынула глаз и отдала его «на растерзание» сестрам. – Парень с первой фотографии… – фоном ее словам служил спор о том, кто из сестер самая ущемленная, обделенная и достойная. – Парень с первого фото. Антон. Живет в многоквартирном доме, справа от Водолечебницы, напротив Горпарка. Работает в студенческом кафе Медакадемии, – Дина взяла карандаш и вслепую начала чертить на листе бумаги карту, подписывая те места, которые называла. – Большую часть времени проводит в этом районе. По вечерам катается на велосипеде в парке. За продуктами ходит в ближайший супермаркет – напротив конечной остановки трамвая…

– Хорошо, – остановил ее Николай Андреевич. – Где он будет находиться в пятницу в шесть часов вечера?

Дина прикрыла ладонью лицо и забарабанила пальцами по столу.

– У своего друга в Пашковке, – ответила она после небольшой паузы.

– В семь часов он планирует быть на Театральной площади, – пояснил Николай Андреевич, – где ему, согласно нашим планам, быть в это время нельзя. Меня вполне устроит, если вы задержите Антона часа на три-четыре в Пашковке.

– Что с девицей? – спросила Дина, указала на второе фото и, не дожидаясь ответа, громко крикнула: – Люда!

– Я здесь, – Людочка выглянула из ординаторской и сверкнула блестящими зелеными глазками. – Здрасте, – как можно равнодушнее кинула она гостю. Тот ответил кивком.

– Ты почему цветы не полила?