Когда пришла чума - Василий Сахаров

Кругом темно, ни в одном окне не горит свет, и только в конце небольшой улочки под напором свежего ветерка на столбе поскрипывает тусклый фонарь. Собак не слышно. Заборов нет. Всё спокойно.

– Давай к дому, – приказал Андрей Иванович племяннику. – А я прикрою.

Иван кивнул и метнулся к ближайшей избе, подошёл к окну и постучался. Ответа нет, и снова стук. Только тогда в доме зажёгся свет, и Вагрины услышали женский голос:

– Валерка, уходи! Сто раз говорила – не приму! Уезжай, а иначе соседям позвоню и участковому! Кому сказала?!

Младший Вагрин отозвался:

– Это не Валерка!

– А кто?!

– Туристы! Заблудились и топливо закончилось! Подскажите, где заправиться можно!

Заминка. Женщина подумала и ответила:

– У нас точно не заправитесь. Это в посёлок надо, а до него десять вёрст.

– Плохо. А позвонить от вас можно?

Опять заминка, и в голосе женщины вместо нервозности появилась тревога:

– Нет! Уезжайте!

Андрей Иванович позвал племянника:

– Иван, оставь женщину в покое. Она боится.

– А чего нас бояться? – Поправляя наплечную кобуру с пистолетом, Иван вернулся к машине.

– Место глухое. Ночь. Мобильник у неё наверняка, как и у нас, не пашет. А соседи – скорее всего, старики, которые в глуши век доживают. Теперь понял ход мыслей?

– Да.

– Тогда ночуем в машине, а утром посмотрим, что тут и как…

Остаток ночи пролетел быстро. Через три часа наступил рассвет, и из дома вышла хозяйка, крепкая тридцатилетняя брюнетка. Симпатичная, только измотанная. Фигуристая – всё при ней. Но глаза тусклые, и радости от жизни нет. Да и откуда она, если никаких развлечений и с женихами напряг? Так думал опытный Андрей Иванович, подходя к женщине, и он не ошибся.

– Здравствуйте, – поприветствовал он её. – Меня Андреем зовут.

– И вам не хворать. – Женщина смерила гостя оценивающим взглядом и посмотрела на его машину. – А я Людмила. Живу здесь.

Старший Вагрин заметил интерес женщины к себе и продолжил беседу:

– Так что насчёт топлива? Неужели здесь даже тракторов нет? Нам надо-то всего ничего, хотя бы пять литров дизельки, только до крупного населённого пункта добраться. Мы заплатим.

– Я сказала уже, – Людмила пожала плечами, – нет у нас.

– А как связь с городом поддерживаете?

– К старикам, соседям моим, внуки иногда заглядывают. Всё через них, или на лошади в посёлок выбираемся, если дорога нормальная. А как дождь, так беда – только пешком. Нашей деревни и на карте-то нет. Раньше здесь леспромхоз был, мы в нём работали. Его уж нет давно, а мы есть.

– Понятно. А у кого лошадь одолжить можно?

– У Трофимыча. Спросите. Может, и подвезёт, коли проставитесь.

– Проставимся, красавица, – Андрей Иванович улыбнулся, – не сомневайся.

Людмила проводила гостя к соседу и познакомила с Трофимычем, ещё крепким стариком, который согласился съездить в посёлок и помочь с топливом. Дело сдвинулось с мёртвой точки, и, отправив племянника за дизтопливом, Андрей Иванович снова подошёл к Людмиле.

– Завтраком-то хоть накормишь, красавица? – спросил он.

– А ты заслужи! – с лёгким вызовом ответила она.

– Запросто. Говори, что нужно делать.

– Вот это уже разговор. У меня электричество в подвале и на кухне не в порядке. Всё искрит, и что делать, не знаю. Разберёшься?

– Да.

Вооружившись инструментами, Вагрин быстро починил проводку и розетки. Уложился в полчаса, а Людмила за это время приготовила яичницу, нарезала салатик из овощей со своего огорода и домашний сыр, ещё поставила на стол бутылку наливочки.

«Расщедрилась, хозяюшка, наверное, понравился я лесной барышне», – сразу подметил Андрей Иванович и, поймав озорной взгляд женщины, которая зарумянилась, подмигнул ей.

Вагрин и хозяйка завтракали вдвоём, выпили по пятьдесят грамм за знакомство, и больше себе не позволяли. Для аппетита немного можно, а пьянствовать не собирались. За завтраком Андрей Иванович стал выяснять, как можно проехать дальше на восток к Харовску или на северо-запад к Белозёрску. Только маршрут проложить так, чтобы на основных трассах не светиться.

Людмила поняла, что Вагрин интересуется неспроста, и об эпидемии уже слышала, ибо телевизоры у лесников имелись. Но скрывать ничего не стала и объяснила гостю, как можно добраться до Харовска коротким путём через леса. Да только не найдёт он ту дорогу, заплутает. А вот если её в проводники возьмёт, всё сложится, как надо: и до места доберётся, и полицейским на глаза не попадётся.

Андрей Иванович намёк понял. Поэтому сразу предложил Людмиле проехаться до соседнего райцентра, и она, разумеется, согласилась.

Завтрак был окончен. Иван вернётся в лучшем случае через час, а хозяйка суетилась и много болтала. Видимо, от каких-то своих душевных переживаний. Может, нафантазировала, что у неё с Вагриным что-то получится, или решила, что он её шанс. Кто знает этих женщин? Порой они сами не понимают, чего хотят. Эту древнюю истину Андрей Иванович усвоил давно и потому молчал, сидел возле окна и время от времени посматривал на заросшую травой улицу. А Людмила, собирая сумку с вещами, – всё-таки на пару дней придётся отлучиться, – продолжала говорить:

– За коровой Семёновна присмотрит. Ничего. Её на выпас выгнать надо и вечером подоить, справится. А дома у меня взять нечего, накину замок – и хватит. Ты не смотри, Андрей, что у нас тут разруха. Раньше веселей жили. Людей больше сотни было, автолавка приезжала, и молодёжь гуляла. Казалось, всё будет нормально, по-людски. Да не вышло. Мужик мой, Валерка, сбежал. Дармоед. Вот я ночью и подумала, что ему в городе опять по морде дали и он прятаться вернулся. В тот раз не выгнала, впустила, а он меня избил, деньги отобрал и снова в город подался. А теперь точно дрыном бы по спине перетянула. Гад! Всю жизнь мне поломал. Я должна была поехать в город учиться, а тут он подвернулся. Сказок красивых наплёл, и я осталась. Дура, наверное?

Людмила покосилась на гостя, и Вагрин ответил:

– Это жизнь. Может, и к лучшему, что ты здесь.

– Вот и я так думаю. В городе страсти какие, люди мрут, словно мухи. А тут тихо…

Кстати, о тишине. Послышался шум мотора, и Вагрин насторожился, поднял ладонь и спросил Людмилу:

– Кто это?

– Никого не ждали.

Она подошла к окну.

– У нас уже неделю никого не было.

Мимо дома проехала серебристая «Нива-Шевроле дизель», но почти сразу она сдала назад. Из неё вышли три хмурых мужика в камуфляже, у одного в руках был обрез двустволки.